Там, где густые тучки переплетаются с ярким северным сиянием, полетела сама по себе. Этот самолет был из обычного ряда - до тех пор, пока не проник в плотное облако, и его освещение стало невероятно живым и непредсказуемым. Вокруг — холодная сибирская тьма, но внутри самолета — мир идиллии, где даже пиранья чувствует себя как дома....
Получалось лучше, чем на спине, но — самую чуточку, овчинка не стоила выделки. Позади пыхтел майор, старательно взбивая воду.
— Перекур, — распорядился Мазур. — Будем считать, что это — тренировка… Как настроение?
— Сплошные многоточия, — признался Кацуба, глядя в зенит. — Не знаю, как такую прогулочку и обозвать… Курить хочется, спасу нет, и уши пухнут.
— Терпи.
— Терплю, конечно, просто пожалиться охота… Может, пожрать для укрепления сил?
— Ну, давай по крошечке, — согласился Мазур.
Он старательно сжевал брикетик — без малейшего удовольствия, словно заливал горючее в бензобак. Проверил свои ощущения — лучше, чем следовало ожидать. Но вот потом… Обязательно настанет момент, когда начнет подкрадываться полная безнадежность, когда все усилия покажутся тщетными, а если напарник раньше тебя запаникует, возможны самые неожиданные коллизии…
— Знаешь, почему я твою книжечку видеть не могу? — спросил вдруг Кацуба.
— Какую?
— Фосетта. — Майор помолчал и сообщил: — Потому что своими глазами видел один из тех затерянных городов, до которых он так и не дошел… Честное слово. Четыре года назад угодили в хорошую передрягу, вот и пришлось в бешеном темпе отрываться по джунглям. Следом шли, и не лопухи… Так что отвлекаться на окружающую природу было некогда, да и пакостная там природа, если странствовать по ней не туристом.
— И что? — спросил Мазур.
— А ничего, — грустно усмехнулся Кацуба.
