Автор
В офисе тринадцатой беременной сотрудницей вспыхивает конфликт. За день до окончания испытательного срока женщина узнает от начальника, что её он оплодотворил, и теперь она не нужна — как декретница, так и просто рабочий руник. Ожидается шок, разногласия и нервозная драма в преддверии новой жизни....
– Но в действительности я к тебе за утешением пришёл. Решил приготовить для нас с тобой вкуснейший завтрак. Но… у меня ничего не вышло. Я расстроился и пришёл просить, чтобы ты меня пожалела и поддержала. А ты всё спишь и спишь. Я даже успел за это время парочку важных вопросов по телефону решить.
– И как именно завтрак не удался? – уточняю у него, подозревая худшее. Он испортил все мои сковороды. Поворачиваюсь к нему, продолжая лежать под его «тёплым одеялом», и окидываю его испуганным взглядом.
– Он сгорел, и я пересолил, – подтверждает мои худшие опасения.
– Марк!
– Что? Я не виноват! Оно само!
– И почему оно сгорело? Чем ты так сильно был занят?
– Я… Я… – смущённо отводит взгляд. – Да какая разница! Ты не можешь меня судить за это! Я просто смотрел, как ты спишь! И я не маньяк! Просто ты так сладко спала, что я не мог не смотреть.
– Маньяк, – пытаюсь отодвинуться от него, но мне не дают и на миллиметр сдвинуться.
– Как спала моя девушка и мой будущий ребёнок? – сладким голосочком пропевает вопрос этот ненормальный.
– Прекрасно мы спали, – вру, потому что на самом деле я уснула лишь под утро. Мысли о тёте и о её намерениях встретиться не давали мне покоя.
Я безумно боюсь встречи с ней и того, что об этом узнает Марк. Он же меня потом убьёт. За ложь. За то, что не сказала. За то, что пыталась его обмануть.
Мы ведь ждём общего малыша. И, по сути, между нами не должно быть секретов.
– Скучали по папочке? – гладит мой ещё плоский живот.
– Безумно, – тяну, понимая, что выхода у меня другого нет. Марк меня не отпустит. Поэтому зачем строить друг другу преграды? Лучше поддаться флирту и общему влечению.
– Может, папочка тогда заслужил сладкий утренний поцелуй?
– М-м-м… – задумчиво тяну. – Возможно, возможно, – кидаю и быстро чмокаю его в уголок губ. Отстраняюсь и с улыбкой смотрю на него, чётко видя по его взгляду, что этого ему мало.
– Злючка! Не зли меня!
Посылаю ему воздушный поцелуйчик и, воспользовавшись временной потерей контроля Лапочки, каким-то чудом выбираюсь из его объятий и пулей улетаю в ванную комнату.
Не люблю я утром целоваться. Зубы не чищены. Дыхание не свежее. Вот приведу себя в порядок и сдамся в его милость. А пока пусть терпит. А то ишь что надумал: к грязнуле и чучелу пристать. Я себя в таком виде жуть какой неуверенной чувствую.
