Автор
В офисе тринадцатой беременной сотрудницей вспыхивает конфликт. За день до окончания испытательного срока женщина узнает от начальника, что её он оплодотворил, и теперь она не нужна — как декретница, так и просто рабочий руник. Ожидается шок, разногласия и нервозная драма в преддверии новой жизни....
Но, видимо, Лапин решил иначе.
И мои ожидания и предположения сбываются ровно в тот момент, когда мы садимся за стол и делаем первый глоток вина. Марк сразу же начинает вести себя странно, а потом и вовсе предлагает сыграть в игру «Вопрос-Ответ». Довольно детская игра родителей и детей, когда те хотят из своих чад ответы на волнующие их вопросы получить.
– Где твои родители? – первым спрашивает Марк, разрезая свой стейк и накладывая себе салат, который сделала я.
Не люблю мясо на сухую есть. Мне всегда нужен салат или какой-нибудь гарнир к нему.
– Отец в тюрьме за махинации, – спокойно рассказываю. – Мать с отчимом во Франции, – пожимаю плечами, словно мне и правда безразлично, что родительница меня на мужчину променяла. – Ты был близок со своей матерью? – задаю свой вопрос Лапочке.
– Очень, – коротко отвечает. – Я любил её больше всех и буду её любить всегда. Как ты познакомилась с Алимом?
– Он… он дружил с моей тётей, – отстранённо бросаю. – У тебя есть аллергия? – увожу тему в другое русло, потому что ещё немного и сама себя выдам.
– Есть. На что – не скажу. Отравишь ещё, – тараторит. – Алим был близок с твоей тётей? Она одна из его пассий?
– Да, – опускаю взгляд, а сердце бьётся в тысячу раз быстрее.
– Ты знала Розали?
Аурора
– Знала ли я Розали… – повторяю как попугай, забыв, как дышать и говорить. Слова в голове в одно предложение не выстраиваются, а прямой ответ с языка не слетает.
– Ага, – кивает, внимательно и изучающе глядя на меня.
– Вообще-то сейчас моя очередь задавать вопрос, – вовремя вспоминаю, опустив взгляд в тарелку.
– Да просто несостыковок в твоей истории много, но при этом гладко. И это не может не смущать. Я хочу знать правду, злючка, поэтому повторю вопрос: ты знала Розали, Аурора?
– Знала, – решительно поднимаю взгляд, потому что он всё равно узнает, а Карим был прав. Врать ему не стоит. Позже моя ложь сделает ему больнее.
– И как она тебе?
– Сумасшедшая немного, – честно отвечаю.
– Она не такая. Розали – змея!
– Для кого как, – не спорю с ним.
– Защищаешь её?
– Лишь отвечаю на твой вопрос, – бросаю с ухмылкой. – Каждый из нас видел её со своей стороны. Мне она ничего ужасного не сделала, и я не могу обзывать её. Извини. Права не имею.
– Возможно ты и права, – соглашается неожиданно.
