Автор
В глубоком болоте начинается история о птичке-крокодиле, которая рождается из трансильянской скорлупы. Страшно волнующий сюжет захватывает читателя от первого взгляда, когда перепуганная новорожденная птица-змейка устремляется в необычную липкую жижу в поисках родных мест....
Уф-ф-ф…
- Плохо выглядишь, - сказал я, оглядев предка с ног до головы. - Ты когда последний раз спал?
- От Адэрин заразился? - хмыкнул дед. - Впрочем, я не против, заботься обо мне. Меня уже ноги не держат.
- А толку от того, что вы теперь бегаете? Ничего это уже не изменит. Внешнего мира, считайте, уже нет.
- Да. И мы теперь единственный осколок развитой цивилизации мира прежнего. Придется что-то с этим делать. Если не хотим окончательно вымереть… - сказал дед и таки потерял сознание.
Адэрин Дон Энго
- Ну, ты же сама видишь, что делается с мозгами у тех, кто долго живет в шкуре магического зверя.
- Когда я предлагала ей замужество и нормальную жизнь, она была человеком! - вскинулась старшая ящерица нашего гнезда. - Просто я никогда не думала, что человеком настолько бессовестным! Столько лет… столько лет! Хоть бы весточку! Я никак не могла бы помешать ей сидеть в пещере хоть с фениксом, хоть со всеми зверями плоскогорья! Но она обо мне даже не вспомнила! А теперь явилась не запылилась! Причем даже не сама, паршивка такая, ее дочь за шкирку притащила!
- Но ведь вы этого и хотели, - я вкрадчиво подлезла бабушке под руку и обняла ее за талию, - чтобы дети стали самостоятельными магическими существами и не нуждались в куполе.
Мы сидели в нашей с Дейленом комнате. В одном углу ждал своей очереди короб чужих яиц. В другом притулились все три моих брата.
С тех пор как в пещере фениксов меня окончательно взбесили сборы с яйцами и родственниками, а моя курица разом опушилась новыми перьями, шарахаться от меня народ перестал. Но и не лез больше с тисканьем и писком. Смотрели спокойно, пока я прицельно не начинала кого-то обхаживать и «запихивать под теплые крылышки».
Вот тут и включалась странная смесь прежнего дара с новыми способностями. Я больше не воспринималась всеми вокруг ребенком. Но на контакт со мной существа любого пола и вида шли охотно и обнимались с удовольствием. И успокаивались на глазах. Даже самые задерганные и свирепые. Вот так и вырастаем мы, курочки. Полжизни ты цыпленок, полжизни — общая любимая матушка. Если уже не бабушка.
