В мирное время она была обычной девушкой, но когда муж ее умер, жизнь резко изменилась. Теперь она вынуждена выбирать между своей идеей суррогатной материнской услугой и безопасностью. Каждый шаг в этом нелегком деле открывает новые загадки и опасности. Встреча с неожиданными людьми и умение решать сложные задачи становятся ключевыми факторами для выживания и достижения цели....
Зачем дополнительно мучить себя, накручивать? Но Валерия ничего не могла с собой поделать. То ли из-за головной боли опасалась делать лишние движения, то ли её невольно заворожил вид обнаженного тела.
Она воспринимала его без возбуждения, а как сторонний смотритель. Всё же она была молодой девушкой, и обращала внимание на красивые мужские тела.
У Сардынова было красивое. Сильное. Натренированное.
Мечта любой женщины. Зависть многих мужчин."
"Наверное, находись на её месте другая девушка, она бы томно улыбнулась, уже представляя, как будет ласкать совершенное тело.
Валерия же думала, что сегодня ей от секса не отвертеться. Ей вчера дали передышку и на том спасибо.
Брюки полетели прочь.
Сардынов уже был возбужден.
О как.
Лера хотела по привычке прикусить губу, но вовремя вспомнила, что «барину» это не нравится. Вспомнила она так же, что неплохо всё-таки отвернуться, отвести взгляд. Что и сделала, когда увидела, как черные боксеры последовали за остальной одеждой.
Шмякнулся о пол первый ботинок. Второй.
Рядом легли носки.
Лера приготовилась.
Хотя как тут можно приготовиться — не понятно. Учитывая, что она понятия не имеет, чего ждать от Сардынова. Снова скажет сделать минет? Или встать на колени? Или опуститься на его нехилый эрегированный член?
Что на сей раз взбредет ему в голову?
Она изо всех сил пыталась сохранить спокойствие. Ей не хотелось думать, что Сардынов понимает насколько тяжело ей даются их «рабочие отношения» и между тем продолжает гнуть свою линию.
Поэтому Лера мысленно приготовилась.
— Почему ты не выпьешь обезболивающее? — вопрос Сардынов задал, забираясь в ванную и опускаясь в едва ли не горячую воду.
Сказать, что Лера удивилась, значит, ничего не сказать.
— Простите? — негромко переспросила она, решив, что ослышалась.
— Что у тебя болит? Голова?
Лера несколько раз растерянно моргнула.
— Да. Но откуда…
— Ты морщишься. Сводишь брови на переносице. Шевелишь ими же, интуитивно пытаясь избавиться от дискомфорта.
