В историческом романе "Кротовский, может, хватит?" Дмитрий Парсиев создает ужасающую картину русской истории времен царя Александра II. Главные герои — простые люди в безвыходной ситуации, вынужденные действовать вне закона ради спасения своей жизни и дочери. Здесь читатель встретится с жестокими реалиями той эпохи, где предательство и отчаяние мгновенно переходят в кровавый выбор между жизнью и смертью....
Похоже, «Кротовский, может, хватит?» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
"
"Ева задействовала те области своего магического силового состава, которые в прошлый раз остались для меня загадкой. А теперь я видел свечение каналов, что раньше по всей видимости никогда не использовались.
— А скажи мне Ева, — спросил я, когда она закончила, — Как часто тебе раньше приходилось заниматься целительством?
— Никогда не приходилось, — ответила она жестко, — Однажды мой род отказался от этой практики. Мы стали культивировать только яды.
— Тогда я тебя наверное сейчас удивлю. Твой магический уровень только что подрос на одну десятую.
— Правда? — поразилась она.
— Я это вижу. Это ваша Гадюкинская напасть 3:7, случайно не совпала по времени с тем решением, когда ваш род отказался от целительства?
— Это позже было, — немного подумав, ответила баронесса, — Но какая разница? Кротовский, ты нашел способ избавить меня от проклятья. Кого бы еще срочно исцелить?
Фемка побледнел и спрятался за мою спину. Горящие глаза новой работницы его и раньше пугали, а теперь ввергли в мистический ужас.
— Успокойся, Фемка. Ева тебя не тронет.
— Ну а что? — Гадюкина улыбнулась по-змеиному, — Печень расширена. Желудок не в порядке. Алкоголь — это тоже яд. Иди ко мне Фемка, я тебя подлечу.
Однако Фемка просто сбежал.
— Оставь его. Он тебя боится до дрожи.
— Ладно уж, — Ева провела ладонью по моей щеке, — Мне пора… а то Крысючиха скоро хватится… базлать начнет… я и так с трудом удерживаюсь, чтоб ее не прибить… может ее тоже подлечить? Нервы у нее ни к черту…
Задумавшись над перспективными пациентами, баронесса, к огромному облегчению сторожа… да и не только сторожа, покинула особняк.
— Всегда чувствую себя неуютно, когда нахожусь в одной комнате с этой женщиной, — призналась она.
— Зато мне помогла, — деда неожиданно встал на сторону Гадюкиной, — Поразительно. Рана затянулась… только голову чуток подкруживает…
Я еще не вернул себе обычное видение, а потому увидел причину, по которой подкруживает голову у деды.
— Матвей Филиппыч. Ева пробудила у вас энергетические каналы, — сообщаю удивленно, — Может, дело в ране, может, в яде, может еще в чем-то… но я вижу, как сила по ним протекает… а ну-ка, лежите смирно.
— Сергей Николаич, — попытался вразумить меня деда, — Я нулевка… какие там могут быть каналы?
— Вы-таки удивитесь, но полных нулевок не бывает.
