В историческом романе "Кротовский, может, хватит?" Дмитрий Парсиев создает ужасающую картину русской истории времен царя Александра II. Главные герои — простые люди в безвыходной ситуации, вынужденные действовать вне закона ради спасения своей жизни и дочери. Здесь читатель встретится с жестокими реалиями той эпохи, где предательство и отчаяние мгновенно переходят в кровавый выбор между жизнью и смертью....
Похоже, «Кротовский, может, хватит?» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
"
"Мой маскировочный фасон с закосом под местную моду неплохо работает. Местные от меня по крайней мере не шарахаются, как от других охотников. А может дело еще и в том, что мои питомцы их не так сильно пугают. Уж не знаю, что именно сработало, но главная свама на этот раз вышла ко мне сама.
— Я вижу, охотник, ты стараешься. Природа сегодня дважды тебя отметила.
— Боюсь, что одних стараний недостаточно, свама, — отвечаю скромно.
— О чем ты?
— О том, что я пытаюсь бороться со следствием, не зная причины, — и поясняю на понятном ей языке, — Я гляжу на листву, но не вижу корней.
— Ну что ж, если я и готова довериться чужаку-охотнику, то только тебе, — свама повела меня к окраине, я так понимаю, чтобы поговорить без лишних ушей.
Я только рад. Начало интригующее.
— Отступники, — сказала свама будто выплюнула сквозь сжатые челюсти.
— Отступники?
— Мой народ всегда имел разумное распределение задач. Мы делимся на группы, каждая из которых занимается своим направлением.
— Это действительно разумно.
— Но ремесленники всегда отличались своенравностью. Их опыты и раньше выходили за рамки… за рамки наших устоев.
— Так. И что натворили ремесленники?
— Они перешли за черту. Именно из-за их безрассудных опытов начались прорывы тварей тьмы.
— И что они сделали?
— Стали увлекаться оружием, — свама помрачнела, — Они говорили, что наш народ должен себя защищать. Вот и накликали беду.
— Я пока не вижу прямой причинно-следственной связи.
— Ты не видишь этого, потому что твой разум так устроен, — сказала свама, — Ты только начал осваивать слияние с природой. И… тебе это простительно, но они…
— Так что они сделали?
— Когда они пошли против воли Матери, мы их сослали. Вон туда, за ту гору. Мы надеялись, что они одумаются… мы ошибались.
Меня уж подзадолбало вытаскивать из свамы клещами обрывки сведений, но деваться некуда.
— И что, эти ремесленники призвали тварей тьмы? Открыли проход для тварей тьмы? Я не понимаю мотива.
— Сначало любопытство, потом одержимость… какая теперь разница? — устало произнесла свама, — Ты любишь факты, охотник. Вот тебе факт. Когда с гор начала надвигаться опасность, они должны были включить охранный артефакт. Но они не включили… видимо, обиделись за то, что их изгнали. Они бросили мой народ на растерзание тварям.
— И все-таки, свама, здесь что-то «не бьется».
