В эпицентре невероятной истории — поезд, который кажется обычным, но в действительности не знает усталости и остепенности. Перед тем как ты поймешь, что уже более трёх дней летишь на соседней планете, тебе предстоит провести несколько сюрреалистических ночей за кассетной дверью поезда, где воздух тонк и мистический, а каждое движение — таинственный эликсир....
Зареванную малышку уже передали на руки зареванной матери.
— Ну хватит, хватит причитать, — успокаивает целитель, — Все обошлось, даже шрамиков не останется. Вон барину вашему спасибо скажите. Вовремя все сделал.
Я попытался было с целителем рассчитаться, но тот только замахал на меня руками.
— Полно, граф. Какие деньги между своими? Вы, кстати, в покер играете? Нет… очень жаль. Комаринский играет как демон, никакой управы на него… заглядывайте обязательно.
Отправил своих деревенских ждать меня в машине, а сам заскочил еще в этом же здании в отделение почты.
Почта как оказалось, совмещает еще и функции банковского отделения. Открыл счет и положил на него три тысячи, что привез с собой. Не люблю таскаться с большими суммами налички. Тем более тут степняки хозяйничают, как у себя дома.
В заключение заехал во двор все того же здания, где интендант залил мне полный бак дизтоплива… и даже денег не взял.
— Не играете?… жаль… целитель, стервец, обдирает как липку. Скажу вам по секрету, он не признается, но использует в игре способность видеть скрытое. Они, докторюги, это умеют… да… заглядывайте непременно.
Уже под вечер появился в деревне Лучково второй раз сегодня. И этот второй раз разительно отличался от первого.
Мамашку с дочкой бросился выводить из машины еще один похмельный мужик, я так понимаю, отец и муж. Он причитал и невнятно каялся.
— Все хорошо, дядь Борь, — говорил ему Мишка Окунек, — Новый барин тварь извел и на машине увез…
Вот как. Тракторист Боря и есть отец пострадавшей малявки.
— Спасибо тебе, барин. Во век не забуду. Я… я, что хошь, барин…
— Ты вот что, Боря, — говорю ему веско, — Для начала с пьянством завязывай. А дел у нас хватает.
Я изъявил желание попариться, и Окунек метнулся топить баню. Окуня и Борю я тоже позвал.
— Вот что, мужики. Пока вы на радостях опять на стакан не подсели, лучше в баньку сходим. Вы старый хмель выпарите.
