В эпицентре невероятной истории — поезд, который кажется обычным, но в действительности не знает усталости и остепенности. Перед тем как ты поймешь, что уже более трёх дней летишь на соседней планете, тебе предстоит провести несколько сюрреалистических ночей за кассетной дверью поезда, где воздух тонк и мистический, а каждое движение — таинственный эликсир....
— Кротовский, черт тебя подери, — Мила не в силах сдерживать чувств, — Я думала, этот завод мне встанет еще в полмиллиона, не меньше…
— Да, брось. Он и без долгов столько не стоит.
— Скромняга ты, Кротовский, дай я тебя расцелую, — Мила чмокнула меня в щеку, — Так легко все прошло… это благодаря тебе… как думаешь, папенька будет доволен?
— Папенька будет доволен, когда ты отобьешь все вложенные деньги и выйдешь на прибыль.
— Да, ты прав. Ты редкий зануда, Кротовский, но ты прав… где тебя высадить?
Машина подруливает к зданию, и тут я вижу перекошенную рожу промчавшегося мимо Комаринского.
— Что случилось? — кричу и бегу за ним.
— Убийство, — на бегу бросает Комаринский.
— Кого… кого убили?
— Деда.
Подпоручик переходит на шаг. В кустарнике поджидает пара парней из его взвода.
— Вот он, — говорит один из них.
Он лежит лицом вниз. Вокруг примятая трава. Седые вихры на затылке растрепаны. Подпоручик присаживается на корточки и переворачивает тело.
— Кто он? — спрашивает Комаринский у своих парней.
— Первый раз видим, — погранцы разводят руками, — Залетный какой-то. Мы в Семигорске всех знаем.
— Почему вы решили, что это убийство? — подпоручик задает следующий вопрос, — Ни раны, ни крови…
Подошедший целитель отодвигает Комаринского и начинает осмотр."
"— Следов насильственной смерти нет, но это еще ничего не значит, — сообщает он, — Смерть внезапная.
— И кого они пришлют? — в сердцах спрашивает Комаринский, — У них дел своих нету? Неопознанный труп без следов насильственной смерти. Они просто свалят это дело на меня. Мол мой гарнизон, мне и разбираться.
Подпоручик поднялся на ноги и отряхнул мусор с коленок.
— Но сообщить надо, — настаивает целитель.
— Это не сложно.
— Брось, Комаринский, — остужает его целитель, — Кротовский у нас спец по живым красивым женщинам, а не по мертвым старикам.
— Да, ты прав… извини, Кротовский, вспылил… получил я головную боль.
— Может, это и не убийство вовсе, — пытается успокоить целитель, — Кому бы понадобилось убивать никому неизвестного старика.
