В эпицентре невероятной истории — поезд, который кажется обычным, но в действительности не знает усталости и остепенности. Перед тем как ты поймешь, что уже более трёх дней летишь на соседней планете, тебе предстоит провести несколько сюрреалистических ночей за кассетной дверью поезда, где воздух тонк и мистический, а каждое движение — таинственный эликсир....
Узнаю старую забаву всех времен и народов: отобрать у людей все, что только можно, а потом удивляться, почему они до сих пор не передохли.
Внешне на оскорбления никак не реагирую, и конникам быстро наскучило меня доставать. С горделивым видом хозяев всей округи, они поскакали к гаражу. Мы с Окуньком отправились следом. Но прежде, чем дошли, конники уже проскакали обратно на встречу.
— Вы совсем тупые, руссы! — крикнул мне Балакбай, — Коня с бараном не скрещивают. Оброк готовь или дома попалю…
Всадники скрылись в полях.
— Барин, о чем это он? Про коня и барана?
— Про машину и трактор.
— А как связано?
— Я и сам не знаю.
В гараже мужиков набилось уже под десяток человек. Не все пристроены к делу, но все горят желанием помочь. Этак они быстро тачку в трактор переделают. Вот и хорошо, мешаться не буду. Выхожу на улицу и вижу подъезжающий грузовик. На пассажирском сидении рядом с водителем узнаю усатую физиономию Комаринского.
— Здравствуйте, граф, — приветствует он, высовываясь из кабины.
— Здравия желаю, подпоручик. Какими ветрами в нашей деревне?
— Вы говорили про прорыв с Изнанки. Решил лично убедится, все ли в порядке.
— Спасибо, прорыв закрылся.
— А вы умеете это определять? — заинтересовался Комаринский.
— Умею. Я же картограф.
— Слушайте, Кротовский. Не в службу, а в дружбу. Съездите с нами в соседнее село. Там скот пропадает. Все указывает на то, что лезут где-то с Изнанки, а найти не можем.
— А чего не съездить. Поехали.
В деревне мне пока заняться нечем.
— Как, граф, осваиваетесь?
— Понемногу… так вы говорите, скот пропадает… а, может, причина прозаичней? Я смотрю, тут без тварей Изнанки хватает охотников до чужого скота.
— Уже столкнулись с Балакбаем? — сочувственно спрашивает Комаринский.
— Вот только что был перед вами. Оброк требует. На него хоть какая-то управа существует?
— Увы, граф. Арифметика простая. У меня тридцать сабель, а у Балакбая триста.
— Понимаю. Против него надо войска отправлять.
— Так в том и дело, — горячится Комаринский, — Балакбай — хитрая тварь. Не заступает за ту черту, чтобы против него армию отправили. Гадит по-мелкому… но дома подпалить может.
— Значит, проще откупиться?
— Выходит, что проще, — подпоручик морщится и замолкает.
Приехав в соседнее село, подпоручик выходит из грузовика, чтобы потолковать с местным барином.
