В эпицентре невероятной истории — поезд, который кажется обычным, но в действительности не знает усталости и остепенности. Перед тем как ты поймешь, что уже более трёх дней летишь на соседней планете, тебе предстоит провести несколько сюрреалистических ночей за кассетной дверью поезда, где воздух тонк и мистический, а каждое движение — таинственный эликсир....
— Не оставляйте меня, — запаниковал маг, — Я же связанный. Меня твари сожрут.
— Так не пойдет, — Настя нахмурилась, — Сведения про то, что ты связан, не имеют ни малейшей ценности для меня. Потому что я и так знаю, что ты связан. И твой прогноз мне тоже не интересен. Я и сама догадываюсь, что тебя твари сожрут. Если прямо сейчас ты не начнешь говорить что-то действительно полезное, мы уйдем… раз… два…
— Клещов хочет напасть на деревню, — выпалил маг.
— Уже лучше, но тоже ничего нового… Когда? Какими силами?
— У Клещова двадцать магов… считая меня… а нападет завтра…
— Почему не сегодня? — теперь уже я задаю вопрос.
— Клещ говорил со степняками. Степняки тоже хотят на вас напасть. Сегодня они еще будут праздновать, а завтра нападут.
— Одновременно напасть хотите?"
"— Зачем одновременно? — усмехается маг, — Если Балакбай вырежет твою деревню, то и делать ничего не надо.
— Понятно. Если Балакбаю не хватит сил, Клещ придет нас добивать. Вполне в его Клещовском духе.
— Вы меня отпустите?
— А сам как думаешь? Ноги тебе развяжем, с нами пойдешь.
— Я не за вами следил. Один каторжанин убег из новеньких. Его наверно сожрали уже давно. А меня все равно отправили его выслеживать. Как будто дел больше нету.
— На прииске сейчас сколько магов?
— Никого там сейчас нет. По-моему Клещов каторжан решил просто угробить.
— Ну смотри, если соврал, Ведмедчук тебе башку откусит. Да, Ведмедчук?
— Рроарррр.
Глава 24
Маг не соврал. Мой радар показал, что на прииске в самом деле нет ни единого мага.
Видно, что прииск разрабатывается давно. Большие площади перерыты, перемыты, пересеяны. Целые горы пустых отвалов. И понятно теперь, куда уходило такое количество прутка. По мере выработки обносить решетками приходилось все большую площадь.
Внутри барака готовились встречать смерть полторы сотни измученных каторжан и Клещовских должников.
— Передаем, передаем. Всем достанется. Лука много.
— Лучковский лук! — в бараке пошло оживление, — Неужто Посконник до графа дошел?
— Живем братцы!
Когда каждый получил и съел по луковице и надкусил вторую, я привлек к себе внимание:
— Послушайте, все. Я, граф Кротовский.
