В эпицентре невероятной истории — поезд, который кажется обычным, но в действительности не знает усталости и остепенности. Перед тем как ты поймешь, что уже более трёх дней летишь на соседней планете, тебе предстоит провести несколько сюрреалистических ночей за кассетной дверью поезда, где воздух тонк и мистический, а каждое движение — таинственный эликсир....
Необходимость срочно одеваться в лесу или кишащем опасностями болоте, может аукнуться нехорошими последствиями.
На улице начинает вечереть. Сегодня у меня «ночная смена». Если в предыдущий раз я начал с раннего утра, то сейчас… будем считать… выставляю часы в интерфейсе на 19-00. Отсчет пошел.
На выходе из храма сталкиваюсь нос к носу с акулоподобным громилой. Тот меня явно узнал, растянул рот в жуткой зубастой улыбке:
— Здоров, братуха, — он протягивает пятипалую ручищу с бугрящимися мускулами на неохватном предплечье.
— Здоров, — осторожно пожимаю акулью «ласту» и обращаю внимание на наколку: затонувший якорь с оборванной веревкой и почему-то «пускающий пузыри».
— Это означает, что я оторвался от стаи, — поясняет он значение татухи, — Меня зовут Акула.
Имечко оригинальностью не блещет, зато сразу передает основную суть носителя.
— А меня Кротовский. Рад знакомству. Ну что, Акула, нашел ты той бабке заблудшую козочку?
— Нашел, — удрученно ответил Акула и выковырнул когтем из зубов застрявшее мясо, — Только не донес.
— Кротовский, а не Кротовый, — поправляю Акулу, — Ну не страшно. Козочка была сразу обречена. Если б не ты, ее другой бы сожрал.
— Так оно, — согласился Акула, — Только я на нее задание взял. Меня штрафанули… представляешь? Я к тому времени всплыл на вторую ступень, так меня притопили обратно на первую. Такой уж уродился. Только встану из-за стола, и опять голодный. Хоть вовсе не вставай.
Я и сам чувствую собачий голод. Недавний обильный ужин с инженером судя по всему здесь «не считается». Придется кормить себя заново.
— Тогда заглянем в трактир? — предлагаю обжористому Акуле, но тот тяжко вздыхает.
— На последний медяк купил пирожок с капустой. Это был самый маленький пирожок в моей жизни.
— А я угощаю.
— Ты отличный парень, Кротовый, — Акула тут же повеселел, — Я бы не отказался положить чего-нибудь на клык.
Мы отправляемся в трактир. Я уже смирился, что мою фамилию выговорить правильно он не сможет.
— Скоро принесут, — сказал он.
— А ты фартовый парень, Кротовый, — доверительно сообщил Акула, откидываясь на спинку сидения. Добротная дубовая мебель под его тушей жалобно скрипнула, — Погремунчика изловил.
— Я думал — это единственный способ попасть в игру.
— Ну нет.
