Автор
В глубинах космоса комаринский продолжает ругаться по-прежнему, когда ты его отключаешь. Тьфу, тьфу! Всегда есть моменты неудачи. Наконец, готовый, ты активируешь слияние и поднимаешься в воздух, наконец-то выйдя из зоны видимости. После очередного уровня повышения, твой крейсер увеличивается в размерах и мощности, становясь настоящим монстром во всем пространстве....
Мы оказались в помещении торгового зала с другой стороны прилавка, куда посетители не заходят. Здесь место продавца.
— Посмотри, Ева, какой любопытный стул.
— У него спилены ножки, — сказала Ева, — Если я сяду на этот стул, из-за прилавка будет видна только моя макушка.
— Все верно, — усмехаюсь, — Как думаешь, какой рост должен быть у продавца, чтобы он был виден нормально?
— Два метра двадцать сантиметров, — послышался голос из-за лестницы черного хода.
Щелкнул выключатель, загорелся свет. Пригнувшись перед проходом, чтоб не удариться головой о косяк, в помещение вошел тот самый продавец.
— Честно говоря, я думал, вы ещё выше, — сообщаю великану.
— В своем народе я считаюсь довольно низкорослым, — верзила улыбнулся, — Давайте поднимемся на мансарду, господин Кротовский, там будет удобней.
— Вы меня знаете?
— Сразу вас узнал. И баронессу тоже. Регулярно прочитываю местную газету. Ваши фото там часто мелькают. Когда Архипка ушел, я остался за лестницей ждать вашего визита.
— Этот Архипка ваш завербованный агент?
— Нет, что вы. Обычный мальчишка. Когда принимал его на работу, сказал, что очень стесняюсь своего роста, если он кому-то проболтается, сразу уволю.
— И он вам поверил?
— Вообще-то я на самом деле очень стесняюсь своего роста. Как я уже сказал, в своем народе считаюсь очень низкорослым. Ну а для вашего я все равно высоковат. И позвольте представиться, меня зовут Бокех.
— Рад знакомству, Бокех. Ведите на вашу мансарду. Пообщаемся.
На мансарде обнаружился очень длинный лежак, стол и пара стульев.
— Прошу извинить за неудобство. Можно присесть на кровать.
Я обратил внимание, что из речи Бокеха испарились мужицкие словечки и хамоватые замашки. Теперь он говорит с нами как равный, как благородный.
Ева уселась на нормальный не подпиленный стул, а я решил постоять. Садиться на постель считаю неприличным, даже если постель представляет собой ворох грубых циновок. Сам великан устроился на обрубке стула, видимо привык так сидеть.
— Давно вы в Кустовом, Бокех? — сразу задаю тон разговору, чтоб верзила отдавал себе отчет, что мы сюда не полялякать пришли. Что здесь я задаю вопросы, пусть даже и вежливые, а он так же вежливо, а главное правдиво отвечает.
— Почти полгода, — ответил Бокех, — Я знаете, с большим интересом следил за вами с того самого момента, как вы сами объявились в городе.
— В каком смысле следили?
— Нет, что вы, не подумайте. Я не шпионил.
