Автор
В глубинах космоса комаринский продолжает ругаться по-прежнему, когда ты его отключаешь. Тьфу, тьфу! Всегда есть моменты неудачи. Наконец, готовый, ты активируешь слияние и поднимаешься в воздух, наконец-то выйдя из зоны видимости. После очередного уровня повышения, твой крейсер увеличивается в размерах и мощности, становясь настоящим монстром во всем пространстве....
— Почему?
— Ты провела очень мощный обряд. И мы с тобой, как бы это сказать, синхронизировались с обычным миром.
— Мы больше не попадем на Наждак?
— В ближайшее время — нет. Ни на Наждак, ни на Бикру два, ни в Киртасу.
— Жаль. Рута Сильвего будет волноваться.
— Ничего. Переживет. Император даст ей новое задание.
— А как же Пантера? Кстати, хотела спросить. Пантера — мужчина или женщина?
— Пантера — капитан космического корвета. Не переживай за Пантеру. Ты закрыла портал. Черный дракон не смог проникнуть на Наждак.
— А, это хорошо, — Белкина успокоилась и тут же встрепенулась, — Сегодня бал!
За завтраком Маргуша с Анютой пребывали в предвкушающем волнении. Даже деда и тот был слегка говорливей обычного. Одна только баронесса сохраняла внешнюю невозмутимость, хотя я знаю, личная разведка в лице… вернее в наглом клюве Гамлета докладывала, что портной выбегал от Евы с бледным видом и обещаниями все сделать, как того желает ее благородие.
Одному мне пофиг. Я уже подобрал в настройках доспеха парадный тип маскировки, мне чтоб на бал собраться, даже подпоясываться не надо.
— Кротовский, — Ева отставила чашку, — Не забыл, что до бала у нас дела?
— А как же. Днем парад, вечером бал. День, можно сказать, сплошь состоит из торжеств.
— Закон еще не принят, — Ева сжала губы в тонкую нитку, выдавая некоторую нервозность.
— Да куда они денутся. Пусть только попробуют не проголосовать.
В зал парламентских заседаний отправились всем моим невеликим кланом. Событие по-своему историческое.
В ложе владетелей мы заняли центровые места. Нам сегодня можно слегка подвинуть остальных, один раз потерпят. Сами владетели, кстати говоря, по такому случаю на голосование пришли лично. Никто представителя вместо себя не отправил. Все здоровались, все кланялись, все прикладывали ручку к сердцу, выражая почтение и безмерное уважение.
Ева всходила на трибуну с королевским величием. Ее идеальную фигуру пожирали глазами, привставая с мест. Только когда она зашла за тумбу для выступлений, парламентарии вернули седалища на скамейки.
Баронесса зачитала законопроекты пакетом.
