Автор
В глубинах космоса комаринский продолжает ругаться по-прежнему, когда ты его отключаешь. Тьфу, тьфу! Всегда есть моменты неудачи. Наконец, готовый, ты активируешь слияние и поднимаешься в воздух, наконец-то выйдя из зоны видимости. После очередного уровня повышения, твой крейсер увеличивается в размерах и мощности, становясь настоящим монстром во всем пространстве....
Так я буду за тебя спокоен, — сгреб Белкину в объятия и уснул.
Разбудил Комаринский, позвонивший рано по утру. Чесслово, как только появится такой сервис, поставлю на его номер звук комариного писка.
— Все, брат Кротовский, — зудел он мне в трубку, — Я твоих африканцев доставил. Забирай к чертовой бабушке. Устал от них, сил нет.
— Они же вроде ребята непритязательные. Сам видел, как ели непрожаренное мясо.
— Ага, непритязательные. Только очень мнительные… все, Кротовский, спускайся в холл. Жду, — штабс-капитан отключил мобилу.
Нервный он какой-то. Спускаюсь в холл, позевывая на ходу.
— Комаринский, ты чего завелся?
— Работа нервная. Вот твои студенты, а мне бежать надо.
— Погоди. Хоть чаю попей.
— Не до чаю… вот правда, Кротовский. В другой раз.
— Ну как скажешь, — поворачиваюсь, к «студентам», — Слушай, а чего они синие какие-то?
— Замёрзли, — сквозь зубы процедил Комаринский.
— А чего ты их не приодел?
— Вот сам попробуй их приодеть. Ни в какую не одевают. Привыкли нагишом ходить.
— А в кабине места не хватало?
— В каби-ине! Знаешь, Кротовский, я бы с удовольствием остался посмотреть, как ты будешь садить их в кабину.
Комаринский быстрым шагом направился к выходу, а ко мне подошел Матвей Филиппыч.
— Что делать с ними? — спросил он, кивнув на африканцев.
— Сбагрим Веронике Кондратьевне. Они ж теперь ее студенты.
— Так что? Подгонять машину?
— Подгоняйте, Матвей Филипыч. Отвезем сразу.
Однако садиться в машину африканские юноши категорически не захотели.
— Да какого лешего… Гама, чего они лопочут? — достаю черного из инвентаря.
— Они, Кротовский, — выдает Гамлет с усмешкой, — Боятся, что она их сожрет.
— Не понял. Кто их сожрет?
— Машина. Они думают, что это какой-то диковинный зверь. Лезть к нему в желудок отказываются.
— М-да. Начинаю понимать, отчего Комаринского подбешивало. Ладно, пешком сходим. Тут недалеко.
Однако вести африканцев пешком по улицам Кустового оказалось тоже не лучшей затеей. Прохожие забывали, куда шли, и глазели на них, вытаращив глаза.
— Э, паря. Не балуй. Вы почто гуталином обмазались?
— Это у них кожа такая, — поясняю извозчику, — Из Африки они.
Мою аргументацию извозчик не принял.
— Тьфу, с-срамота, — подхватив поводья, он хлестанул лошади по спине, — А ну пошла! Уставилась, кобыла… чертей не видала…
Сама Вероника Кондратьевна пополнение приняла, мягко говоря, без энтузиазма.
