В глубине кротовского подземелья дрожит мрачная тишина, а резкий женский голос из лаза призывает на помощь. Вы не отвечаете, но знаете: каждый звук здесь — сигнал беды. Ваш взгляд насторожен, как будто вы уже вовлеченны в смертельную тайну под поверхностью.
Я погружаюсь в работу. Мне нужны деньги. На свитках можно зарабатывать. А еще мне нужно будет умыкнуть один свиток, чтобы вернуться в магуч после сделки с ворами. Если удастся устроить так, что будто запорол его, а не взял себе, все равно минус шесть рублей из моего заработка. Чтобы выйти в плюс по итогу дня, придется постараться."
"В перерывах между свитками, когда появляется возможность выйти из состояния предельного сосредоточения, замечаю, что Белкина успокоилась. Надеюсь, приняла для себя реалии жизни и свою судьбу.
Наши с ней столы стоят рядом. Другие «свиточники» не видят, а я вижу, как она поддернула юбочку чуть выше колен… да, согласен, коленочки у нее точеные, ножки изящные. Даже гимназистские грубоватые черные ботиночки на шнурках, в которые она обута, придают особенную трогательность на контрасте.
Она перестала сутулиться и прятать свою грудь. Распрямила спинку, расправила плечи. Оказывается, грудь у нее вовсе не маленькая. Сняла и отложила на стол очки, снова из «девчушки» превратившись в девушку с утонченными чертами лица. Не знаю, что она сделала со своей прической… этой магией только женщины владеют, но только что была гимназистка, неуверенная в себе и без намека на сексуальность. А тут раз… и женщина… желанная женщина.
Я еще после встречи с Кобылкиной успокоился не во всех частях тела… а тут такое… ну вот что ты, Белкина, со мной делаешь? Я бы предпочел секс без обязательств с Кобылкиной. Я старый циник. Я не верю в любовь. Ну зачем мне эти отношения с восемнадцатилетней книжной заучкой. Я-то иллюзий не имею…
По окончании практических занятий, а, в сущности, рабочего дня, все ушли, а я продолжил работать.
— Кротовский, мы вдвоем остались, — говорит мне Белкина так запросто, будто никакой сцены ревности не было и в помине.
— Я поработаю еще. До восьми не меньше…
— Тогда я закрою свиточную изнутри, чтоб никто не вошел.
— Отличная мысль, — бурчу не поднимая головы, мне отвлекаться нельзя.
Белкина только рада остаться со мной в кабинете. Идти ей все равно некуда. Разве сидеть одной в общежитской комнате магуча, куда ее определила Вероника.
— Кротовский, я могу чаю сделать. Тут горелка есть.
— Во, давай. Чаю… эт то, что нужно.
