Автор
В глубине земли, где никто не шёл и боялся оказаться, начинается история Кротовского. В каждой главе читатель погружается в загадочную природу подземного мира и открытия секретов жизни underground. Атмосфера напряжена и мистическая — здесь каждый шаг может быть последним.
Похоже, «Кротовский, вы сдурели (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Из погруженности в собственные мысли вывел будто прокатившийся по толпе вздох удивления. Поднимаю взгляд от земли, осматриваюсь. Чем еще попытается удивить этот день? И понимаю, что все смотрят на Белкину… и посмотреть есть на что…
Посреди пасмурного дня над Маргушей проявился столб света с какими-то бликами и переливами. Сама Белкина удивленной не выглядит. Она поднимает вверх руку, показывая, как преображается перстень на ее руке.
— Белка! Белка! Белка! — проскандировал служитель культа, как на футбольном матче перед выходом на поле любимой команды, — Белка указала нам новую владетельницу.
Толпа горожан радостно ликует. Семеро владетелей смотрят на Белкину так, будто накатили по стакану уксуса и заели его лимоном. Один лишь Кнышский довольно ухмыляется и по его губам читаю: «ну, Кротовский… ну, Кротовский…» — а сам Кротовский, подозреваю, вид имеет ошалелый. Потому что сам Кротовский вообще перестал пытаться хоть что-то понять…
При выходе с кладбища казаки взяли нас с Белкиной в оцепление.
Спокойно побыть в доме не получилось. Толпа страстно желала лицезреть новую владетельницу и шумела на площади.
— Белкина, — наклоняюсь к ее уху, — Может, уже объяснишься?
— Очень просто, Кротовский, — Белкина продолжает махать толпе и говорит почти не разжимая губ, — Когда я достигла четвертого уровня, ко мне пришла Белка.
Мне известно, что Белкина не пьющая. Но на всякий случай уточняю:
— Кто пришел?
— Мой первопредок. Белка.
— О.
— Да. Она начала мне помогать. Она же сказала, чтоб я ехала сюда в Белышево.
— Не знал.
— А прежний владетель, хитрый гад, переименовал, чтобы стереть связь с истинным покровителем этих земель.
— Я так понимаю. Стереть историческую память у него не вышло.
— Не вышло, люди меня приняли, — согласилась Белкина, — В прежние времена наши прадеды были соседями. Они оба входили в Дом Изнанки. Пока их отсюда не вытурили.
