В череде множества профессий я нашел свое место в литературе. Вдохновение и внутренний голос не давали мне покоя, и вот уже несколько лет пишу книги, которые оставляют глубокий след в сердца читателей. Кровь и честь - это новый шаг, где я собираюсь поведать историю о верности долгу и уважении к традициям....
- Так надо. Если новость выйдет за стены дворца до того, как решится вопрос о наследнике, в стране могут возникнуть беспорядки. Вплоть до гражданской войны, чего никто из нас не желает.
- Если Малькольма отравили, - сказал Джордан, как бы размышляя, - кто же мог сделать это?
- Подозреваемых несколько, - сказал Аргент, - в их числе и братья Виктора - Луи и Доминик. Но прямых доказательств на сегодняшний день против кого-либо из них нет.
- Сомневаюсь, что вообще найдутся подобные доказательства, - произнес Гэвэйн, - уж очень чисто все сделано.
Джордан помрачнел. Слишком много нового он узнавал, чтобы быть в состоянии сразу разобраться во всем. Он решил сосредоточиться только на самом важном, а именно на деталях, имеющих отношение к принцу, роль которого ему придется играть. Он молча вздохнул. Ему всегда была ненавистна политика и тем более придворные интриги. От их хитросплетений у него трещала голова. Он был уверен, что просто не в состоянии пускаться в столь замысловатые размышления.
- Гэвэйн, помнится, вы сказали, что принца Виктора не было при дворе четыре года. Где же он находился все это время?
- Король отправил его в ссылку, - сказал Родрик, не дав Гэвэйну ответить, - в Кагалимар, маленький городок на границе. Виктору, как и его братьям, свойственна неукротимость, у него тяжелый нрав, ну и, в конце концов, однажды он немного хватил через край. Считалось, что несколько лет, проведенных в захолустье, охладят его чрезмерный пыл.
- Все ясно, - произнес Джордан, - мне что же, досталась роль разбойника?"
"- Виктор не настолько плох, - торопливо пояснил Гэвэйн, - он упрям и своеволен, но сердцем - настоящий принц. Я поклялся сложить голову, защищая его.
Джордан отметил про себя, что говорить с Родриком и Гэвэйном надо отдельно, ибо их точки зрения на Виктора заметно различаются, и это было весьма важно. Тут новая мысль буквально оглушила его, заставив пристально посмотреть на Родрика.
- Вы так до сих пор и не сказали, что в действительности заставило вас остановить свой выбор на мне. Хорошо, хорошо, я прекрасный актер, один из лучших, но ведь вокруг достаточно других, которые если и не лучше, то, по крайней мере, значительно популярнее, чем я сегодня.
- Это тоже одна из проблем, - сказал Родрик. - Если один из ваших наслаждающихся своей известностью собратьев вдруг исчезнет, это не пройдет незамеченным.
