Я хочу побыть немного один. Нет, подожди, ты останешься со мной, актер, а остальные - убирайтесь. Увидимся через час.
Джордан посмотрел на Гэвэйна, ожидая намека, что делать дальше, но рыцарь лишь слегка покачал головой. Казалось, Хетер собиралась что-то сказать Виктору, но, посмотрев на его лицо, передумала. Один за другим заговорщики покинули гостиную, оставив Виктора наедине со своим двойником.
Какое-то время принц сидел молча, устремив задумчивый взгляд на огонь. Джордан, не дождавшись приглашения присесть, осторожно опустился в кресло напротив Виктора.
Тишину нарушало только потрескивание огня в камине, наполнявшего помещение таким приятным теплом, что, несмотря ни на что, Джордан начал успокаиваться. Едва ли не впервые с того момента, как он переступил порог Полуночного Замка, актер получил возможность посидеть и расслабиться. Местечко, в котором он оказался, никак нельзя было назвать скучным. Джордан вытянул ноги и начал украдкой разглядывать принца."
"Тот выглядел несколько лучше, чем прежде, хотя лицо его все еще казалось бледным и измученным.
Следы тяжелой болезни читались в запавших глазах и безвольной позе, в которой сидел принц. Джордан чувствовал себя в присутствии этого человека как бы не в своей тарелке, словно безнадежно пытался найти ответ на неразрешимый вопрос. Актер старался понять свое отношение к Виктору и обнаружил, что не может этого сделать. С одной стороны, люди как будто признавали, что Виктор был наиболее многообещающим кандидатом на престол, по крайней мере до того, как встретился с Элизабет.
Хотя, если рассудить здраво, это не так уж много значило. Мессир Гэвэйн находился с принцем как в дни печали, так и в дни радости, но была ли причиной такого поведения рыцаря личная преданность? Может, дело было в клятве, принесенной Гэвэйном королю Малькольму? Госпожа Хетер, несомненно, любила Виктора, но не следовало сбрасывать со счетов ее честолюбие. И безжалостность… в этом фаворитка Виктора мало чем отличалась от госпожи Элизабет.
Похоже, среднему сыну Малькольма не очень-то везло с женщинами. Можно было бы поставить в заслугу Виктору то, что он попытался прикончить Доминика, если бы способ, который он выбрал, не был столь глупым и любительским. Итог оказался неутешительным. Джордан начал думать о том, что было, на его взгляд, наиболее важным. Катриона Таггерт отдала ему, актеру, чья игра убедила ее в том, что Виктор наиболее достойный соискатель короны, завещание покойного короля.
