В череде множества профессий я нашел свое место в литературе. Вдохновение и внутренний голос не давали мне покоя, и вот уже несколько лет пишу книги, которые оставляют глубокий след в сердца читателей. Кровь и честь - это новый шаг, где я собираюсь поведать историю о верности долгу и уважении к традициям....
Потому что если и существовала какая-то реальная угроза его правлению, то исходить она могла только от графа Хоуэрда. Вильям за время своего регентства успел приобрести реальную власть и мог не пожелать отдать ее человеку, которого недвусмысленно назвал недостойным трона. Однако граф держался в рамках, соблюдая приличия, говорил то, что положено, и тогда, когда надо. Джордан молча улыбнулся. Он успел сделать одну важную вещь: разделил дружину регента и поставил командирами отдельных отрядов людей, верных новому королю.
И наконец, справа от трона стояла Хранительница замка. Рука ее висела на перевязи, голова была обмотана бинтами, отчего Катриона казалась какой-то особенно беззащитной. Она и Джордан во время церемонии обменялись несколькими неуловимыми улыбками. Подумав об этом, Джордан приободрился и вновь улыбнулся. Кроме всего прочего, он приказал удалить от двора госпожу Хетер и отправить ее обратно домой, в Кагалимар. Даже не столько из-за того, что она раздражала его, сколько из-за того, что слишком хорошо знала Виктора, и Джордан не мог спать спокойно, пока она рядом.
«Думаю, я хорошо все устроил», - с удовлетворением подумал он.
- Сейчас, когда церемония окончилась, - сказал Родрик, - полагаю, что мы могли бы немного поговорить без свидетелей, ваше величество.
- Да ну? - ответил Джордан.
- Очень хорошо, - твердо сказал Родрик, взяв себя в руки, - между вами и мной существовала договоренность относительно того, что произойдет, когда вы займете трон. Вы дали мне слово…
- Конечно, конечно, - согласился Джордан, - я согласен на то, чтобы вы стали моим главным советником, следовательно, вы им станете.
- Есть нечто такое, что, я думаю, вызвало бы большой интерес у придворных и дворянства, - произнес Родрик.
