В череде множества профессий я нашел свое место в литературе. Вдохновение и внутренний голос не давали мне покоя, и вот уже несколько лет пишу книги, которые оставляют глубокий след в сердца читателей. Кровь и честь - это новый шаг, где я собираюсь поведать историю о верности долгу и уважении к традициям....
Де Гранж открыл ее и, отступая назад, предложил первым войти Джордану, что тот и сделал с таким видом, точно ничего другого и не ожидал. Помещение, в котором он оказался, было просторным и богато украшенным. На полу лежали толстые ковры, а стены покрывали светлые, переливавшиеся гобелены. Более дюжины дверей вели из этого зала в другие примыкавшие к нему комнаты. Дорогая мебель тончайшей работы привлекала внимание, хотя, по всей видимости, тот, кто подбирал ее, не обладал изысканным вкусом. Некоторые предметы столь явно не сочетались друг с другом, что Джордан невольно поморщился.
Не успела захлопнуться за стражниками дверь, как Родрик сел, развалившись, в ближайшее кресло, обмахиваясь рукой как веером.
- Пока все в порядке. Нравится вам здесь, ваше высочество?
- Миленько, - кивнул Джордан, - хотя, пожалуй, слишком… помпезно.
- Да, - улыбаясь, ответил Родрик, - Виктор никогда не блистал вкусом. Погодите, вы еще не видели спальню. Брион, дружище, позвольте представить вам Великого Джордана.
Джордан, кисловато улыбнувшись, протянул руку. Де Гранж, не протягивая руки, холодно, изучающе разглядывал актера.
- Прекрасный выбор, Родрик, сходство потрясающее, вплоть до голоса и походки. Не хватает заносчивости, но я поработаю над этим. Для актера сложности тут быть не должно. Хорошо ли он представляет меру возложенной на него ответственности?
- Да, он проинструктирован.
- В этом я не сомневаюсь. А вот сознает ли он, что произойдет со всеми нами, если он потерпит фиаско?
- Уверен, что да, Брион.
- А я бы не стал ручаться.
- Если вы не перестанете говорить о нем так, словно его здесь нет, - спокойным тоном произнес Джордан, - он перережет вам глотку.
Де Гранж многообещающе посмотрел на Джордана.
- Вы забываетесь, актер, - ответил он мягко, - вас наняли на работу, и только. Вы принадлежите нам полностью, и ваше тело и душа.
