В мрачных Диких Землях один за другим гибнут последние оплоты человечества, разоряемые могущественным некромантом Тарисом. Героям предстоит противостоять растущей силе тьмы, чтобы спасти уцелевшие поселения от полного уничтожения и остановить мастера нежити, прежде чем он завоюет весь мир.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Кровь и пламя» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
В мрачных Диких Землях один за другим гибнут последние оплоты человечества, разоряемые могущественным некромантом Тарисом. Героям предстоит противостоять растущей силе тьмы, чтобы спасти уцелевшие поселения от полного уничтожения и остановить мастера нежити, прежде чем он завоюет весь мир.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Руслан Алексеевич Михайлов Самиздат подборки серии
В мрачных Диких Землях один за другим гибнут последние оплоты человечества, разоряемые могущественным некромантом Тарисом. Героям предстоит противостоять растущей силе тьмы, чтобы спасти уцелевшие поселения от полного уничтожения и остановить мастера нежити, прежде чем он завоюет весь мир.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Кровь и пламя» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Отправили обратно, — в глазах старика появилась задумчивость, будто он что-то вспоминал. — Вот оно как…
— Да, лежа на промерзшем берегу мертвого озера, я понял, что на небесах мне не рады, да и в ад забрать не торопятся. Но у меня осталось еще много дел здесь, так что я не в претензии. Отец Флатис, у нас есть еще один выход. Еще один путь.
— Какой же?
— Отдайте кинжал мне, — ответил я. — Пусть он будет у меня. Хотя бы потому, что мне можно доверять, ибо в свое время, когда я ненадолго стал его очередным хозяином, я распорядился им вопреки его воле, разломив на части и выбросив обломки в море. И при этом не ощутил никакого влияния на свой разум. Я услышал тихий вкрадчивый шепот, но всего лишь шепот, никак не повлиявший на мои поступки. Для меня это не больше чем надоедливый шум. И потому я не поддамся воле кинжала и огражу от него остальных, не превратившись при этом в убийцу невинных людей.
Вытянув руку ладонью вверх, я заглянул в набрякшие и покрасневшие глаза старика и мягко попросил:
— Отдайте его мне, святой отец. Отдайте.
Неотрывно глядя на мою руку, отец Флатис шевельнул губами, хотел было что-то сказать, но я его остановил:
— Время слов прошло, отче. Отдайте кинжал либо бейтесь за него. Выбор за вами.
Прошла долгая минута. Время словно застыло, стало тягучим, каждая секунда тянулась невыносимо долго. Мы молча глядели друг на друга. Старик, сидящий на бревне у костра с багровым пламенем, и стоящий перед ним мужчина с усталым лицом и запавшими глазами. Где-то наверху так же застыли стрелки, замерли у большого камня гномы, готовые обрушить его вниз в любой момент. Внутри постройки, на полу бился скрученный веревками седоволосый парень, сдавленно мыча сквозь кляп. Замер в углу бледный, как смерть, паренек. Тихо стояли женщины, прижав к себе детей. Все поселение ждало решения изможденного старика…
Весь мир, казалось, облегченно выдохнул, когда на мою ладонь опустилась деревянная шкатулка, внутри которой я ощутил присутствие чего-то знакомого. На мгновение задержав ладонь на крышке шкатулки, отец Флатис отступил назад и вновь опустился на бревно, вперив взгляд в начавшее затухать пламя.
Осторожно приоткрыв крышку, я взглянул на содержимое шкатулки и невольно скривил губы от омерзения — на секунду мне показалось, что внутри не обломки странно изогнутого кинжала, а сотня копошащихся трупных червей. Жирных белесых безглазых червей…
Я не услышал ни единого отголоска призрачного голоса. Внутренним чутьем бывшей нежити я отчетливо чувствовал таящуюся внутри двух обломков смертельную опасность. Темная сущность затаилась, словно в испуге, оставаясь безмолвной и внимательно изучая меня, даже не пытаясь воздействовать на мой разум каким-либо изощренным способом.
