В мрачных Диких Землях один за другим гибнут последние оплоты человечества, разоряемые могущественным некромантом Тарисом. Героям предстоит противостоять растущей силе тьмы, чтобы спасти уцелевшие поселения от полного уничтожения и остановить мастера нежити, прежде чем он завоюет весь мир.
Похоже, «Кровь и пламя» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Целы, господин! — весело крикнул Литас, он не спрашивал, он радостно утверждал. — И вы, святой отец. Стефий, а ну вздень куртку с бляхами железными!
— Железо мешает! — отмахнулся паренек, дуя на обожженные даже сквозь тряпки ладони — он не оставил на краю и притащил сюда горячую жаровню.
— Кому сказано!"
"— Литас! — ворчливо рыкнул отец Флатис. — Как ты думаешь, почему братья-монахи и святые отцы не носят доспехов? Почему на нас лишь тонкие холщовые одеяния?
— Хм… ну… вера запрещает?
— Вера мне тебя по голове ударить запрещает! Хотя иногда и нарушаю запрет, когда душа от глупости вашей в муке заходится! Железо это железо! Металл! Мешает оно силу из себя выдавливать, мешает ее направлять. Внутреннему току в теле доспехи не помешают, а вот если надо силу в слова молитвы вплести… ну ты понял.
— Ага, — ответили мы хором с Литасом.
— Готовьтесь, — добавил я. — Никакого ухарства! Если увижу, что кто-нибудь голову за край обрыва высунул и смотрит, как враг наступает, — разом вот этой самой дубиной попотчую.
— И головы не станет, — хохотнул седой ветеран, поправляя перевязь с мечом. — Верно!
— А Рикар где? Людей расставляет?
— Верно, господин. Велел за вами приглядывать. Да уж… зачем приглядывать за воином, что играючи поднимает дубину весом чуть ли не в десять пудов? Тут, скорее, за врагов переживать надо… ха-ха-ха, — ухватившись за бока, абсолютно искренне расхохотался воин. Я подхватил, еще через пару мгновений мы хохотали уже все.
Даже лица нескольких стоящих здесь же монахов кривили улыбки.
Отец Флатис… ну, это отец Флатис…
— Попусту голову под стрелы не подставлять, — продолжил я отдавать приказы. — Особенно бойтесь ниргалов! Я не знаю, как с меткостью у этих, но думаю, еще помните, как стреляли те, кто пришел по нашу душу перед первым снегом.
— Да-а-а… — нестройно донеслось в ответ, монахи недоумевающе переглянулись.
— Занимайте места! — велел я, подходя к массивному каменному обломку. — Пора сплющить тварей. Сплющить в кровавые лепешки! Чтобы те, кто шел за ними, по колено утопали в кровавой жиже и костяном месиве! Чтобы, еще не видя нас, они уже начинали трепетать от страха! Мы уничтожим их всех до одного! Сначала отбросим прочь от нашего дома, а затем пойдем следом! Догоним и уничтожим!
— Да-а-а!
— Это наша земля! И мы не позволим отдать ее этим вонючим тварям! Ни шурдам, ни гоблинам, ни самому Тарису!
— Да-а-а-а! — на этот раз рев был куда громче.
