Темнота клубится в окнах, где сквозь тонкие стекла проявляются холодные пятна ночи. Внутри хибары — мир безусловного доверия и жарко-закрытого тепла. Я чувствую, как кровь окутывает мою кожу, приглушая обычную боль. Пламя кружит в потолочном котле, выдыхая дым, который сажает на губах и делает язык тряской. Этот разрыв между реальностью и сном — вот где я нашел свой дом сейчас....
Похоже, «Кровь и пламя» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— То бишь — тащите старче нашего в его старую обитель к Стефию. Пусть отогревается. Потом распорядись, чтобы принесли сюда запас дров, нормальный крепкий стол, широкую лавку и пару волчьих шкур. А также позови наших мастеров Древина и Дровина.
— Ясно, господин. А Койн?
— С камнем здесь работать не придется, — улыбнулся я. — Только с деревом.
— Работать? С деревом? — попытался понять мою затею здоровяк.
— Выполняй! — отрезал я, наклоняясь и подбрасывая в костер последний хворост.
— Отец Флатис! — гаркнул Рикар.
— Тащить меня не надо! — сурово отрезал священник, легко поднимаясь на ноги. — Сам дойду! И скажи тем грешникам убогим, кто в меня из арбалетов стрелять вздумал, что пусть мне на глаза рожи свои и не кажут даже! Ишь чего удумали — священникам в спины стрелять! Как их земля еще носит!
— Святой отец! — откуда-то сверху скорбно возопил знакомый голос Литаса. — Не в вас же стреляли-то! В землю! Для острастки… сами понимаете!
— Не понимаю! Помолюсь вот сейчас Создателю, пущай нашлет на тебя корчу! Чтобы скрючило руки твои, как корни древесные! Чтобы даже ложки в пальцах удержать не мог!
— Святой отец! — уже буквально взвыл Литас.
— Ну-ну! — громко и отчетливо произнес я.
Литас больше не проронил ни звука, явно пытаясь понять, что делать дальше. И на господина валить все нельзя, и ответственность на себя брать не хочется. Пока он раздумывал, кутающийся в одеяло святой отец уже добрался до пристройки.
— Отче! — вспомнив былое, окликнул я его. — А помните про перышко писчее, донельзя магическое? Как бы оно мне сейчас пригодилось!
— Что священнику дадено — то Богу дадено! — рыкнул высокий старик и, одарив меня последним обжигающим взором, зашел внутрь.
Горько вздохнув, я почесал затылок, наслаждаясь прикосновением к нормальной теплой коже и сухим послушным волосам. А затем принялся выкладывать на стол все содержимое своей донельзя истрепавшейся сумки.
В нашем поселении появилась новая постройка.
А у меня появился дом.
Хотя «дом» это слишком громкое слово для приютившего меня сооружения.
Изначально я попросил сделать для меня обычный навес, примыкавший в углу, образованном защитной стеной и скалой Подковы. Была бы защита от дождей, а остальное меня не слишком беспокоило.
