Темнота клубится в окнах, где сквозь тонкие стекла проявляются холодные пятна ночи. Внутри хибары — мир безусловного доверия и жарко-закрытого тепла. Я чувствую, как кровь окутывает мою кожу, приглушая обычную боль. Пламя кружит в потолочном котле, выдыхая дым, который сажает на губах и делает язык тряской. Этот разрыв между реальностью и сном — вот где я нашел свой дом сейчас....
Похоже, «Кровь и пламя» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Вы убили великана! Раздавили отряд врага!
Окружившие меня воины одобрительно загомонили, застучали оружием о щиты.
— Их больше и они лишь мясо на жаровне Риза и Тариса, — дернул я головой и недовольно фыркнул от пахучей струи дыма, ударившей в лицо. Переведя взгляд на излишне старательного и при этом прячущего глаза монаха, я пообещал: — Еще раз пустишь дым мне в лицо — и я припечатаю твою благостную харю к раскаленной решетке жаровни!
P-раз… и могучая ручища Рикара попросту вбила монашка в ряды воинов, а затем здоровяк еще и ногой добавил для пущего ускорения.
— Плюньте на недоумка, господин. Склирс, он и есть склирс.
Хмыкнув, я обвел взором лица воинов, после чего громко, ясно и отчетливо произнес:
— Беречь отца Флатиса как зеницу ока! Рядом с ним поставить десяток умелых воинов! И чтобы ни на шаг от него! Ни на единый шаг! Всем остальным — также посматривать! Ясно?
— Да, господин! — дружно рявкнули все, причем по их горящим восторгом лицам было отчетливо видно, что за священника они хоть в огонь прыгнут, причем им же и разожжённый.
Я знал, что следующий за мной отец Флатис прекрасно расслышал мои слова, но не стал пытаться увидеть его реакцию. Я защищаю священника не ради его тонких душевных качеств и умения поддержать беседу. Я защищаю нашего боевого мага.
— Что там со сгархами?
— Возимся! Лед крошим, накрываем их шкурами.
— А разбудить разбудили? Или так, спящих, и накрыли?
Протяжное громкое рычание, вырвавшееся из чернеющей в скальной стене дыры, стало мне ответом.
— Хей-хей? — внизу запрыгала невысокая фигурка девушки-гномы, застучала звонко двумя камешками.
— Ведите их! — правильно понял я ее сигналы, благо во внутреннем дворе больше не было пламени, а последние струйки дыма уже истаяли. — Ведите быстро! Рикар! Двери в пристройку!
— Всего готово, господин, — успокоил меня здоровяк.
"С грохотом обрушился дверной косяк вместе с дверьми. Проем резко увеличился в размерах, но стоявшие внутри люди не успокоились на этом и продолжили яростно орудовать топорами, расширяя проход.
Еще один рев… следом еще один… а теперь сразу несколько звериных рыков слились воедино. Из огромной норы вырвался столб белого морозного пара, а затем и нечто крайне большое, полностью прикрытое усыпанными снегом шкурами, несущееся прямо к пристройке.
