Темнота клубится в окнах, где сквозь тонкие стекла проявляются холодные пятна ночи. Внутри хибары — мир безусловного доверия и жарко-закрытого тепла. Я чувствую, как кровь окутывает мою кожу, приглушая обычную боль. Пламя кружит в потолочном котле, выдыхая дым, который сажает на губах и делает язык тряской. Этот разрыв между реальностью и сном — вот где я нашел свой дом сейчас....
Похоже, «Кровь и пламя» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Но и это не все! Глубоко в насыпи, в самом ее сердце, чуть выше каменной дренажной системы, ровно светился магический огонек. Сфера. Внутри земли слабо светилась сфера, прямо говорящая могущему ее видеть, что на перегораживающую овраг насыпь наложено какое-то заклинание. Скорей всего — что-то направленное на дополнительное укрепление и без того прочной насыпи, способной без всякой поддержки простоять долгие годы при должном уходе. Все это говорило об одном — некие люди сделали все, чтобы данная дорога была готова к использованию постоянно, без малейших шансов на прерывание пути в каком-либо месте.
— Куда пошел Тарис? — спросил я, зная, что верный Рикар как всегда стоит за моим плечом.
— Туда, — крепкая рука Рикара указала в сторону противоположную от насыпи через овраг.
— А убегающие? Тоже туда?
— Да, господин. Пойдем следом?
— Погоди. А вот эти следы? Это не отпечатки паучьих лап? И они ведут через овраг.
— Да, господин, — тут уже ревниво вмешался Литас. — Малый отряд откололся от основных сил Тариса и пошел в эту сторону.
— Численность?
— Около тридцати шурдов, одна здоровая паучиха — вы их как-то по-особому кличете.
— Киртрасса. Древние пауки, созданные самим Тарисом много веков назад.
— Ага, она самая. И несколько пауков поменьше.
— Несколько это сколько? Мы тут не зерна пшеницы считаем.
— Простите, господин. Четыре паука.
— Мы пойдем за ними, — велел я, вглядываясь в бегущую промеж огромных сосен широкую песчаную дорогу.
— С той стороны. Камни. Большие-большие камни, господин. Лошадьми и быками особой тягловой породы. А вон те излохмаченные бревна это…
— Катки, — ответил я за него. — Их подкладывали под камни.
— Кругляки. — подтвердил Рикар. — Они самые.
— Это что же за тяжесть была у камней, раз их не могли поднять и уложить на грузовые телеги? Что за размеры у камней?
— Оченно большие! — подкатился ко мне Тикса, поднося на ладони серую крупную крошку, собранную им непонятно где.
— Ясно, — кивнул я. — Гранит. Мы живем в доме из такого камня. Очень и очень прочный, плотный и тяжелый камень. Вулканического происхождения…
— А? — крякнул Рикар.
— О-о-о, — уважительно протянул Тикса.
— Он очень прочный, — повторил я.
