Темнота клубится в окнах, где сквозь тонкие стекла проявляются холодные пятна ночи. Внутри хибары — мир безусловного доверия и жарко-закрытого тепла. Я чувствую, как кровь окутывает мою кожу, приглушая обычную боль. Пламя кружит в потолочном котле, выдыхая дым, который сажает на губах и делает язык тряской. Этот разрыв между реальностью и сном — вот где я нашел свой дом сейчас....
Похоже, «Кровь и пламя» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
И многие под пытками сознавались — да, был учитель! Был наставник! Но либо не знали его имени, либо же называли имя вымышленное, никуда не ведущее! Но его голос! Его голос все они описывали одинаково — проникновенный, ласковый, успокаивающий и толкающий на свершения. Иногда голос менялся и становился шипящим, злобным, грозным! Все пойманные нами еретики, некоторые из которых скрывались от отрядов священников целыми десятилетиями, все они первым делом вспоминали не о внешнем облике и не об имени, но о Голосе! О путеводном для них Голосе, всегда готовом подсказать особо жестокий и темный путь для достижения своей цели! Тарис… принц Тарис, некромант Тарис… он всего лишь обычный завистливый человечишка, пытающийся стать кем-то значимым! И лорд Ван Ферсис — он похож на Тариса.
— Яростная речь, отче, — с трудом проглотив гномью настойку, просипел я. — Вам бы в столичных церквях проповеди читать.
— А есть ли быстрый и безотказный способ убить человека? Ответ — зависит от убийцы, от условий и самого человека. Так и здесь, Корис. Сжечь. Развоплотить. Заморозить, как сделал тот маг с Острова. Резать или рубить бесполезно. В старину их загоняли в ловушку — обычную глубокую яму.
— Оченно прочный! — согласился гном, доливая нам настойку щедрой рукой и себя не забывая. — Красивый! Прочный!
— Вырыть много ям, а вернее вырубить их в камне не удастся. А когда под руками столь мало рабочих рук…
— Значит, полная блокада, — кивнул я.
— Да? — обрадовался Тикса, что его наконец-то заметили и допустили к беседе.
— Сколько времени потребуется гномам, чтобы, к примеру, прорубить в скале очень длинный подземный проход?
— Как длинный? Как большой?
— Три… четыре лиги. Чтобы могли пройти люди и сгархи.
— У-у-у-у-у…
— Это немыслимо, Корис, — качнул головой священник.
— Мыслимо! — не согласился Тикса.
