Автор
В книге "Кровь Моего Монстра" два героя, Кирилл и Саша, ведут драматическую борьбу за выживание. Острые повороты сюжета и напряженная атмосфера создают ощущение постоянного давления и непредсказуемости. Откройте вместе с героями новые страницы приключения и опасностей, когда правда оказывается гораздо страшнее любого монстра....
Похоже, «Кровь моего монстра» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— При всем моем уважении, вы ничего не знаете о моей жизни или об её обстоятельствах! Следовательно, вы не можете просить меня уйти, сэр.
Он не упускает из виду, как я произношу слово «сэр», и смотрит на меня так пристально, что мне кажется, я вспыхну и буду гореть в Аду.
— Нет, я не могу. Однако, что я могу сделать, так это подождать, пока обстоятельства не выровняются до того дня, когда вы уволитесь.
— Я достаточно силен, чтобы быть здесь.
Он тянется к моему животу, и я собираюсь отступить, но он ударяет мою ногу ботинком по икре.
— У тебя даже нет приличного баланса тела, и ты смеешь говорить о силе? Сдавайся, рядовой.
Унижение расползается под моей кожей, и вкус горькой иронии взрывается у меня во рту. Это не первый раз, когда я оказываюсь в подобной ситуации.
Сдавайся, Саша.
Это то, что все привыкли и продолжают мне говорить. Я физически, умственно и эмоционально слаба. Чем усерднее я стараюсь выплыть на поверхность, тем ниже опускаюсь. Но если бы я следовала этой логике, то никогда не нашла бы в себе сил подняться из какой-либо ситуации и вернуть себе контроль, который у меня отняли.
Капитан начинает отворачиваться, удаляя меня из своего непосредственного присутствия, как будто я была надоедливой мухой.
— Нет! — говорю я достаточно жестко, чтобы слово эхом отскакивало от окружающих нас стен.
Я вижу точный момент, когда капитан решает выслушать меня. Снова. Он останавливается как вкопанный и полностью поворачивается ко мне лицом.
И снова я поражаюсь его впечатляющему телосложению и каждому выступу его мышц. Тогда я понимаю, что он больше всего похож на машину для убийства, чем кто-либо другой, кого я когда-либо встречала.
Он скрещивает руки на груди и смотрит на меня.
Возможно, раньше он сказал бы мне сдаться, но теперь, похоже, готов заставить меня это сделать.
— Нет? — он повторяет медленно, неторопливо, и я уверена, что это тактика запугивания.
Этот человек привык все делать по-своему, и любой намек на бунт, вероятно, наказуем в его правилах.
