Автор
Мишка быстро принес воды к столу для лечения раненого Руслана. После нескольких глотков водички и откашливания, взгляд Шатунова стал мрачным и безжалостным — как камень на льду реки в зимнюю пору. В комнате царила тихая атмосфера смерти и неизбежности: холодный воздух сквозил просторной комнатой, словно облака над горизонтом заливают его серебряным светом....
Не обуваясь, он обошел круг и, оглядев обоих поединщиков, громко произнес:
– Да пребудет с вами воля Аллаха!"
"Следуя примеру своего противника, Руслан принялся снимать с себя одежду. Сражаться им предстояло голыми по пояс. Отдав Мишке черкеску, рубашку и папаху, Шатун вытянул из ножен шашку и, повернувшись к мрачно замершим казакам, усмехнулся, едва заметно подмигивая:
– Бог не выдаст, свинья не съест, браты. Рано вы меня хороните.
Опустив клинок шашки на плечо, он не спеша вошел в круг и, переложив оружие в левую руку, широко перекрестился.
– Для меня честь скрестить с тобой саблю, Лютый, – неожиданно произнес горец. – Ты настоящий джигит. И пусть смилуется над тобой Аллах.
– Благодарю тебя, Ахмат. Пусть и над тобой будет его милость, – кивнул Руслан в ответ, начиная раскручивать в руке шашку.
* * *Он был быстрым. Очень быстрым.
Обоих поединщиков уже украшали по нескольку длинных порезов, но скорость их движений так и не снизилась.
Так продолжалось уже минут семь, по внутренним часам самого парня, когда Ахмат, воспользовавшись моментом, нырнул под горизонтальный удар наотмашь и, развернувшись вокруг своей оси, нанес такой же секущий удар саблей, пытаясь достать противника до того, как он успеет вернуть шашку обратно.
Они никогда не вращали свое оружие в обратную сторону, предпочитая разгонять его во всех плоскостях и наносить удары из любого положения. При весе этого оружия не так уж и важно, куда попадешь.
