Автор
Мишка быстро принес воды к столу для лечения раненого Руслана. После нескольких глотков водички и откашливания, взгляд Шатунова стал мрачным и безжалостным — как камень на льду реки в зимнюю пору. В комнате царила тихая атмосфера смерти и неизбежности: холодный воздух сквозил просторной комнатой, словно облака над горизонтом заливают его серебряным светом....
– Ты хочешь, чтобы он умер? – после долгого молчания решительно спросил Аслан, твердо глядя парню в глаза.
– Хочу, – так же решительно ответил Шатун.
– Я твой должник, князь. Я все сделаю, – вздохнув, кивнул горец. – Как только он из города уйдет.
– Ты еще не совсем здоров, – осторожно напомнил Руслан.
– Нет, князь. Я здоров. И я должен продолжить свой путь, – гордо вскинув голову, ответил Аслан.
Горец был прав. Рана его уже зарубцевалась, и он упорно разминал спину, торопясь вернуть себе форму.
– Я не знаю, где остались твои вещи. К тому костру твой конь вывез тебя почти без оружия. Все, что у тебя с собой было, казаки тебе уже вернули. Но отпустить тебя с голыми руками я не могу. Пойдем, – скомандовал парень, поднимаясь.
Они прошли в кабинет Руслана, и он, распахнув дверцы шкафа, достал из него штуцер отличной выделки, пороховницу, мешочек с пулями и еще один, с капсюлями.
– Забирай. Теперь это твое.
– Князь! – растерянно ахнул Аслан, горящими глазами глядя на сложенное на столе оружие. – Я не смогу заплатить тебе.
– Сделай дело. Это и будет твоя плата, – вздохнул Руслан.
– Я могу оставить это все себе? – не унимался горец.
– Да. Это все твое. Я помню, что ты должен свершить месть. И пусть это оружие поможет тебе, как ты поможешь мне, – ответил Шатун.
* * *Известие о появлении очередной банды застало Руслана в мастерской. Посыльный от Рязанова передал ему срочный вызов и тут же умчался. Быстро прочтя записку, Шатун велел своему помощнику заканчивать набивку корпусов мин, а сам отправился переодеваться. Спустя два часа он привычно толкнул знакомую до последней трещинки дверь и, вой дя в кабинет, удивленно присвистнул.
За столом перед мрачно замершим майором сидели двое. Жандармский штабс-капитан и полицейский майор. Увидев парня, в его уже привычном обличье, то есть в черкеске и с оружием, гости заметно скривились, но, быстро взяв себя в руки, дружно уставились на Рязанова.
– Вы хотели видеть моего товарища, господа. Он перед вами.
Голосом графа можно было замораживать воду и резать стекло.
