Автор
Мишка быстро принес воды к столу для лечения раненого Руслана. После нескольких глотков водички и откашливания, взгляд Шатунова стал мрачным и безжалостным — как камень на льду реки в зимнюю пору. В комнате царила тихая атмосфера смерти и неизбежности: холодный воздух сквозил просторной комнатой, словно облака над горизонтом заливают его серебряным светом....
Вроде никуда уезжать не собирался.
– Прекрасно. Тогда определите нам место на ночевку, и я поехал дальше, – оживился Шатун.
– Вы так и не сказали, где вас искать, – напомнил майор."
"– Сейчас к князю заеду, а дальше видно будет. Казаки мои пока на площади постоят. А человечка своего к ним и отправляйте.
– Похоже, вы в себе очень уверены, князь, – задумчиво проворчал майор.
– Я в казаках своих уверен, Павел Андреевич, – вздохнул Руслан в ответ. – Да в оружии нашем. Уж поверьте, чем удивить турок, мы найдем.
– И сильно удивлять собираетесь? – не удержавшись, ехидно уточнил майор.
– До смерти, – жестко отозвался Руслан и, коротко поклонившись, вышел из кабинета.
Увидевший его прапорщик вскочил, вытянувшись в струнку. Вежливо ему кивнув, Шатун быстро вышел на улицу и, вскочив на коня, скомандовал:
– Ждите меня тут. Если кто придет, чтобы место для ночлега показать, сначала пусть Роман сходит, посмотрит, что там и как. И после пришлешь кого, чтобы здесь меня дождался, – повернулся он к следопыту.
– Добре, княже. Сполню, – коротко кивнул казак.
– Миша, поехали, – скомандовал Руслан денщику и, тряхнув поводом, направил Беса в нужную сторону.
Объехав здание, закрывавшее княжеское подворье, Руслан выехал на нужную улицу и, остановив коня перед широкими коваными воротами, окликнул шаркавшего метлой по дорожке слугу:
– Эй, любезный. Дома ли князь?
– Дома, господин офицер, – кивнул мужчина, настороженно разглядывая нежданных гостей.
– Передай ему, что приехал офицер с письмом от князя Тарханова.
– Ага. Доложу, – кивнул мужик и, бросив метлу, быстро зашагал к зданию.
– Вот пес! – вдруг возмутился Мишка. – А ворота не открыл.
– Уймись. Их тут режут да стреляют, вот и опасаются непонятно кого на подворье пускать, – осадил денщика Руслан.
Мишка замолчал, но остался при своем мнении, что выразилось в яростном сопении и поглаживании рукояти револьвера.
– Миша, мы в гости пришли, а не воевать. Со своим уставом в чужой монастырь не ходят, – напомнил Руслан.
– Прости, княже, – вздохнул казачок. – Привык я, что в городе тебя каждая собака знает. Иной раз и говорить не приходится, сами ворота отворяют.
– Отвыкай, – усмехнулся Шатун. – И запомни. Тут как с горцами. Их обычаев не нарушай и свои не навязывай, тогда и говорить с тобой как с равным станут. Вспомни, чему тебя дядька учил.
Обратно слуга возвращался бегом, в сопровождении подростка.
