Желто-зеленый листопад на фоне быстро темнеющего неба пророкат его последнюю дымчатую ночь. Редкие птицы скитаются по своим целям — и совсем скоро они соберутся в стаи, полетят к югу, где тепло, уходя от сибирских морозов и снежков. Это было всегда заинтересовывать меня: зачем каждую весну птицы летят в эти суровые места, преодолевая огромные расстояния? Кто они на самом деле? Или это просто работа природы, не задумываясь над смыслом....
Ключница окинула ее злым взглядом и нехотя отстранилась, Краса же взяла меня по руку и повела прочь от тезки.
— Чего она хотела? — Не понял я.
— Как это чего. — Рассмеялась Варька. — Запасной аэродром, Соловей лежит сейчас в больничке, мало ли что с ним может произойти, а ты так или иначе один из менеджеров Института, к тому же представитель силовой структуры, возможно даже, что в ближайшее время, руководство службой безопасности поручат тебе. Не навсегда, конечно, а на период болезни Соловья. А Ключница, она хитрая, она понимает, что происходит суета, не здоровая, вот и попыталась найти в тебе своего защитника.
— Да не хочу я быть никому защитником. — Возмутился я. — И Возглавлять службу безопасности тоже не хочу.
— А про это тебя спрашивать никто не будет. — С ехидной улыбкой похлопала меня по плечу Краса. — Назначат, будешь, но это вряд ли произойдет, только если Соловей ласты склеит, а раз уж он, как сказала Ключница, под капельницами лежит, то все нормально должно быть. Лучше было бы, конечно, влить в него живой воды, но где ж ее взять, последнюю на Марью потратили.
"— Тогда к чему этот спектакль со слезами? — Не понял я.
— На всякий случай. — Усмехнулась девушка. — Я же говорю, запасной аэродром. Даже если сейчас не пригодится, то на будущее можно будет надуть губки, часто заморгать ресничками и сказать что-нибудь, вроде, «Помнишь, как нам было хорошо вместе? Помоги по старой памяти!», Варька продемонстрировала мне, то, как именно это могло бы быть и я понял, что вот ей я бы точно отказать не смог.
— Все равно, тупость какая-то. — Я отвернулся от девушки. — Соловей же выздоровеет и узнает, что тут произошло.
— Ну и что? — Рассмеялась моя напарница. — Она ему ничего не обещала, он ей тоже. Дим! Несколько дней назад, Соловей за мной увивался, причем все происходило при Ключнице, не надо думать, что все отношения тут слишком серьезные, да взять хотя бы подружку твою, Марью, про нее вообще слухи ходят, что она в связях крайне неразборчива, отдается любому, кто ей приглянется.
— Не отдается. — Поправил я ее. — Она берет, ей хочется, и она берет то, что ей хочется, не заморачивать на то, что о ней кто-то там подумает, по быстренькому удовлетворяет свои потребности, и возвращается к любимой работе.
— И тебя это устраивает? — Кажется сейчас в голосе девушки прорезалась злость.
— Так я с ней отношения и не строю.
