Желто-зеленый листопад на фоне быстро темнеющего неба пророкат его последнюю дымчатую ночь. Редкие птицы скитаются по своим целям — и совсем скоро они соберутся в стаи, полетят к югу, где тепло, уходя от сибирских морозов и снежков. Это было всегда заинтересовывать меня: зачем каждую весну птицы летят в эти суровые места, преодолевая огромные расстояния? Кто они на самом деле? Или это просто работа природы, не задумываясь над смыслом....
Глава 7
Институт я покидал в приподнятом настроении, еще бы перспективы на завтрашний день вырисовывались отличные, секретарши Кощея были дамами чрезвычайно эффектными, провести ночь с любой из них было словно медаль получить, а тут обе, интересно что они во мне нашли? Вроде бы всю жизнь был не то, чтобы неказист, но скажем так, далеко не мачо, а тут, все красавицы и сразу, не иначе, как очередной побочный эффект от зелья Златы, надо будет при случае у Яры уточнить, что происходит, вот только когда этот случай выдастся…
Охранник на выходе снова скрестил руки на груди и слегка мне поклонился, что это с ними такое вообще творится? Новый регламент приветствия? Впрочем, я, не слишком заморачиваясь, повторил его жест и направился к своей машине.
— Дима! — Мне внезапно на плечо рухнула птица.
— Юна! — Поприветствовал я ее и почесал спинку. — Ты чего тут? Случилось что-то?
— Не. — Помотала она головой. — Я за Соловьем присматривала, теперь меня Сирин подменила, я уже домой собиралась, смотрю, ты идешь.
— Устала? — Я открыл дверь авто.
— Дааа! — Возмущенно протянула она. — Работать скучно и не интересно. Работа для некрасивых, пусть Алька с Сирин работают, а я отдыхать стану.
— Логичные и правильные мысли. — Усмехнулся я, заводя машину. — А знаешь, что. Ты права! Я в участок хотел ехать, но нет! Мы сейчас отправляемся домой, и остаток дня проведем перед телевизором, ты, я и Васька, как тебе такая идея?
— Идеально! — Юна соскочила с моего плеча, устроилась на пассажирском сидении и тут же уснула.
Машина, мерно гудя, неслась по лесной дороге, вот все же эти идеальные дороги, они убаюкивают, исчезает необходимость быть в постоянном напряжении, ожидать внезапной ямы или выбоины или вовсе горы застывшего асфальта.
