Автор
В черную дымку погружается сознание девушки. Грохот в ушах смешивается с потоком мрачных образов — будто она летит по неизвестному пути без опоры, не понимая, где находится или как реагировать на эти ощущения. Эта чувствительная неземность напоминает детские моменты невесомости в качелях, когда кажется, что всё вокруг рушится....
Он давно просил, знаете, твердый рафинад, чтоб вприкуску чай пить. Сейчас редко бывает. Хотела отдать, а он только рукой махнул. И лицо у него такое странное было… У меня вообще-то ключ есть от квартиры. Дмитрий Захарович, когда на работе задерживается, просит, чтоб я кота покормила. Кот у него на особой диете, старый совсем, ест часто и понемножку. Обычно я спокойно захожу, а сейчас боюсь что-то. А вы кто ему будете?
– Я по делу, – сказал Сергей и показал женщине свое удостоверение.
Когда они открыли дверь, из квартиры молнией вылетел огромный рыжий кот.
Доктор Курочкин лежал на диване в рубашке и брюках. Он был мертв.
* * *Лену разбудил телефонный звонок.
– Мне надо срочно тебя увидеть, – услышала она низкий, хорошо знакомый голос.
– Что-нибудь случилось? – спросила она, плохо соображая спросонок.
– Случилось. Я очень прошу, пожалуйста! Хоть на несколько минут ты можешь прийти?
Лена молчала.
– Помнишь тот дворик? Он от тебя в двух шагах. Я буду ждать тебя там через полчаса.
– Хорошо, я приду, – зевнув, пообещала Лена и повесила трубку.
Идти она не собиралась. Пусть сидит и ждет. Пообещать и не явиться – это вполне в его духе. Он любил проделывать такие штуки с другими. Пусть обидится и больше не звонит. А если все-таки позвонит, то придется обидеть его еще раз.
На чистом кухонном столе Лена нашла записку Кротова и догадалась, что он отправился к доктору Курочкину. Ночью она оставила на кухне беспорядок. Сейчас посуда была перемыта, стол вытерт.
Глава пятнадцатая
Два дома, к которым примыкал дворик, были на капитальном ремонте. Жильцов выселили, а рабочих сегодня не было – воскресенье. Все это Бубенцов выяснил заранее и решил, что место подходящее, высокий деревянный забор и ни души вокруг.
Он сел на кусок широкой бетонной трубы, предварительно стряхнув носовым платком налипший подтаявший снег, не спеша навинтил глушитель, закурил.
Он старался ни о чем не думать, но в голову лезли самые неподходящие воспоминания, будто кто-то нарочно прокручивал перед ним всю историю отношений с Леной Полянской.
Сборник очерков о малочисленных народах Севера был одной из его последних книг. Очень нужны были деньги, и он нашел свои старые сибирские очерки, добавил один новый – о брачных традициях народов ханты и манси.
