Автор
В черную дымку погружается сознание девушки. Грохот в ушах смешивается с потоком мрачных образов — будто она летит по неизвестному пути без опоры, не понимая, где находится или как реагировать на эти ощущения. Эта чувствительная неземность напоминает детские моменты невесомости в качелях, когда кажется, что всё вокруг рушится....
Непонятно только, зачем он вообще ее прятал. Наследил выше крыши!
– Он спешил. Обнаружил, что не ту убил, – задумчиво заметил Кротов, – спрятал наспех, кое-как, чтобы сразу не заметили. Личность убитой установили?
– А как же! Романова Наталья Викторовна, 1968 года рождения. У нее в кармане куртки справка валялась из обменного пункта. За два дня до убийства Романова поменяла пятьдесят долларов, а справочку скомкала и сунула в карман. Облегчила нам работу. И знаешь, зачем она в этот двор зашла? За кирпичом!
– За каким кирпичом?
– Есть народное средство от простуды, – стал объяснять Сичкин, – берут здоровый кирпич, моют, кладут на конфорку, на рассекатель, греют на медленном огне, сверху сыплют толченый чеснок и чесночным паром дышат через трубочку.
– Помогает? – тихо спросил Кротов.
– Что? – не понял Сичкин.
– Кирпич от простуды помогает?
Зазвонил внутренний телефон. Кротова вызывал к себе его непосредственный начальник полковник Казаков.
– Проходи, садись.
Казаков расхаживал по кабинету, рассеянно брал в руки разные предметы – то пепельницу, то крышку от графина, то книгу с полки – и тут же клал куда-нибудь в другое место.
Ничего хорошего это не предвещало. Полковник был в самом мрачном расположении духа.
Еще в четверг вечером, после разговора с Леной, Кротов позвонил Казакову домой и в нескольких словах изложил ситуацию, не упомянув, правда, что встреча с Леной в «Макдоналдсе» была первой и до этого они знакомы не были.
Выслушав его тогда, Казаков вздохнул: «Тухлое это дело, Серега, ничего не докажешь».
А сейчас, не глядя на Кротова, он раздраженно произнес:
– Поздравляю. Ты отстранен от расследования генеральским приказом.
– Почему? – не удержался Кротов, хотя ответ уже знал сам.
– Да потому, Сережа, что ты у нас получаешься фигурант – первый и пока единственный. Отелло на Шмитовском никто, кроме тебя, шлепнуть не мог. Так что картина вырисовывается ясная – до тошноты.
– Подожди. Но я ведь был в Черемушках!
– Да проверяли, – безнадежно махнул рукой Казаков, – районный следак сказал – ты их дождался и через десять минут пулей вылетел. Они еще на тебя разозлились. Ты указаний надавал и слинял быстренько. А кому охота копаться? Там же все очевидно: острая сердечная недостаточность. От Черемушек до Шмитовского езды минут тридцать пять, от силы сорок. Пробок в воскресенье никаких особых не было.
