Автор
В черную дымку погружается сознание девушки. Грохот в ушах смешивается с потоком мрачных образов — будто она летит по неизвестному пути без опоры, не понимая, где находится или как реагировать на эти ощущения. Эта чувствительная неземность напоминает детские моменты невесомости в качелях, когда кажется, что всё вокруг рушится....
Помогите, пожалуйста!
– Ну, что ж, – после длинной паузы произнес Буряк, – есть официально зарегистрированная фармацевтическая фирма в Москве, которая занимается производством и продажей такого препарата.
– Это я знаю, – тяжело вздохнул Кротов, – но там космические цены, они доступны только миллиардерам. Я хотел спросить вас… Поверьте, мне просто больше не к кому обратиться. Наверняка кто-то занимается этим не совсем официально и мог бы продать чудо-лекарство за реальную для меня цену.
– Сергей Сергеевич, – усмехнулся Буряк, – мы с вами серьезные люди, немолодые уже.
"Буряк говорил очень убедительно. Возразить было нечего… Но чем честнее он смотрел Кротову в глаза, тем глубже становилось убеждение Сергея, что собеседник врет.
Собственно, ради этого вранья он и пришел к Буряку. Ему нужно было убедиться окончательно, что толстяк напрямую связан с теми, кто послал к Лене наемного убийцу. И он убедился окончательно. Оставалось сделать последний, прямой выпад – для полной ясности.
– Илья Тимофеевич, – Кротов смотрел Буряку в глаза, и тот отвел взгляд, покосился на коробку и быстрым движением взял еще одну конфету, – я знаю, что такое лекарство производят в маленькой больнице в городе Лесногорске. Я также знаю, что вы имеете к этому производству самое непосредственное отношение, обеспечиваете прикрытие со стороны Министерства здравоохранения и, вероятно, пользуете себя препаратом, который, естественно, достается вам, как «крыше», бесплатно.
Лицо толстяка побагровело, он даже поперхнулся конфетой, закашлялся, покрылся потом и наконец закричал:
– Бред! Наглая клевета! – Потом, глотнув чаю, он вытер лоб маленьким платочком и произнес уже спокойно: – Извините, Сергей Сергеевич, я отношусь к вам с уважением, поверьте, и считаю вас серьезным человеком.
– А никто, – улыбнулся Кротов, – сам догадался. Простите, дорогой мой Илья Тимофеевич, я отнял у вас время. Мне, к сожалению, пора.
