Автор
В черную дымку погружается сознание девушки. Грохот в ушах смешивается с потоком мрачных образов — будто она летит по неизвестному пути без опоры, не понимая, где находится или как реагировать на эти ощущения. Эта чувствительная неземность напоминает детские моменты невесомости в качелях, когда кажется, что всё вокруг рушится....
– Может, и так сойдет, без подробностей?
– Не сойдет. Выкладывай все, Веня, – строго сказал Кротов.
– Ой, ну стремные они, подробности, ну больно уж стремные. Да и не понял я скупым своим умишком.
– Ладно, Веня. Не прибедняйся. Вот выложишь все, как было, и расстанемся с тобой по-хорошему. Будет это последняя моя просьба. Обещать, конечно, не могу, но шанс даю.
– А, ладно, гулять так гулять, – махнул рукой Веня, – слушай. Жмурик твой ни по какому ведомству не числится. Даже погоняла у него нет.
Тут Глаз скорчил смешную гримасу:
– Ой, пойду я, отолью, начальник. Пива много выпил.
Маленькая узкоплечая фигурка скрылась в закутке, вонь от которого разливалась по всему залу пивной.
Прошло десять минут, потом пятнадцать.
Под самым потолком было небольшое окошко, распахнутое в ноябрьскую темноту. Выходило оно на задний двор пивной, и пролезть в него мог только тощенький, узкоплечий Глаз, больше, наверное, никто.
«А ты у нас не только нарколог, но еще и акробат», – усмехнулся про себя Кротов.
Теперь с фотографией стало проясняться – а ведь именно ее наличие в кармане Бубенцова было самым веским доводом против возможности заказного убийства. Кротов даже слегка зауважал хитреца Колдуна: мало того, что подменил своего киллера бывшим мужем, еще и фотографию подсунул, для убедительности.
