Автор
Высокопоставленный сотрудник ФСБ давно контролирует важную работу по изготовлению очень необычного лекарства, которое поддерживает силы, здоровье, продлевает молодость. Спрос рождает предложение: необходимо увеличить выпуск препарата. И для этого есть деньги – большие деньги, есть отработанные технологии, есть заинтересованные лица. Не хватает только сырья, сырья необычного – эмбрионов 25-недельных нерожденных младенцев....
– Она понизила голос и заговорила очень быстро: – Да, баба. Ничего, обслужишь. Не выдрючивайся. Не знаю. Она хочет именно тебя.
– Сейчас вас проводят, – обратилась она к Свете по-английски.
– О, благодарю вас.
Появилась блондинка в белом халате и молча повела ее на второй этаж. Они шли по коридору с рядом дверей. В конце коридора было приоткрытое окно; именно это окно Света заметила, когда заблаговременно осмотрела тыльную сторону дома.
Толстуха открыла одну из дверей, пропустила Свету, сама осталась в коридоре.
Посреди комнаты стояла широкая кровать, покрытая одной простыней, без подушек и одеял. На краю кровати сидела крупная, довольно рыхлая блондинка в черном купальнике-бикини. Ее добродушная курносая физиономия совершенно ничего не выражала.
Усевшись на единственный в комнате стул, Света закурила. Когда в коридоре стихли шаги, она сказала по-русски:
– Послушай, Катя. Я не собираюсь заниматься с тобой любовью. Сейчас ты мне скажешь, на кого работает твой постоянный клиент Валерий Приходько, и я уйду.
– Какой Приходько? Не знаю никакого Приходько! – У нее был сильно выраженный украинский акцент.
Света поморщилась.
– Давай договоримся по-хорошему, – легким движением она вынула из сумочки пистолет и щелкнула предохранителем.
– Убери свою пушку! Сейчас охрану позову!
В ту же секунду Света оказалась у кровати, пальцами левой руки сильно сдавила девушке горло. Дуло пистолета она втиснула в открывшийся рот.
– Пока они добегут, – ласково объяснила Света, – тебя уже не будет.
Девушка дернулась изо всех сил, попыталась схватить Свету за руку, но железные пальцы сжали ее горло еще крепче."
"– Против тебя лично я ничего не имею, – продолжала Света, – мне неприятно причинять тебе боль и еще неприятней будет тебя убивать. Учти, убивать мне придется медленно, и ты все равно назовешь нужное мне имя. Возможно, после этого я даже оставлю тебя жить, но ты останешься безнадежной калекой. И не вздумай врать. Я пойму это сразу.
Глаза Кати были полны ужаса, лицо побагровело, на лбу вздулись жилы.
– Тебя убьют! – прохрипела девушка.
– Возможно, – согласилась Света, – но тебе это будет уже безразлично.
– Валерка мне язык вырежет!
– А я могу сделать это прямо сейчас. Пойми, Катюша, тебе надо бояться только меня и только сейчас. Никакого «потом» у тебя может не быть.
