Автор
Высокопоставленный сотрудник ФСБ контролирует производство необычного лекарства, дарующего здоровье и молодость. Когда спрос резко возрастает, появляются огромные инвестиции. Но каждый препарат требует страшную цену. Расследование журналистки разоблачит самую темную тайну власти.
– Скажи мне честно, Амалия…
– Ли, – мягко поправила Зотова, – я же просила иногда называть меня Ли.
– Хорошо. Скажи мне, Ли, если у нас с тобой сегодня не деловая встреча, честно скажи мне: тебе не страшно?
– Ну-у, Митя, ты сегодня явно не в себе, – усмехнулась Зотова. – Чего бояться? У нас все законно, ты сам знаешь.
– Нет. Не закон я имею в виду. Не закон! Мы ведь с тобой уже старые. Скоро придется отвечать. Не здесь, а там.
– Ох, Митюша, – кокетливо погрозила пальчиком Зотова, – тебе больше пить нельзя. Ты бы лучше съел что-нибудь. Смотри, как вкусно, – и она поднесла к губам Курочкина вилку с кусочком шашлыка. Он послушно, как ребенок, взял мясо в рот и стал жевать. – Вот и умница, – похвалила его Зотова, – правда вкусно? А отвечать, Митя, ни перед кем не придется. Там, – она многозначительно подняла глаза к потолку, – ничего нет. Я атеистка, ты знаешь.
– А я вот – нет, – признался Курочкин. – Чем старше становлюсь, тем мне страшней.
Он налил себе полную рюмку коньяка из графинчика, выпил залпом и продолжал:
– Хорошо. Ты – атеистка. Но тебе их хотя бы бывает жалко?
– Кого – их?
– Сама знаешь кого. Женщин, детишек.
– Тебе определенно нельзя пить, Митя. – Зотова откинулась на спинку стула и смерила своего собеседника ледяным взглядом. – Я это поняла еще в институте. Ты сразу пускаешь сопли и тонешь в них.
– Зачем ты мне врешь, Амалия? – вскинул на нее совершенно трезвые глаза Курочкин. – Полянская Елена Николаевна сбежала от вас той ночью. Ребенка своего спасла. И мне, старому идиоту, от этого будет спокойней умирать.
– Откуда ты знаешь? – резко спросила Зотова."
"– А вот это, дорогая моя Ли, уже не твое дело, – торжествующе улыбнулся Курочкин.
– Она приходила к тебе? Ты говорил с ней? Что ты ей сказал?
Курочкин встал, достал бумажник и швырнул на стол две стотысячные бумажки:
– Вот тебе за ужин. Хватит? Больше я не съел и не выпил, чем на двести тысяч? Никогда мне не звони! – И он пошел к выходу.
– Дмитрий! – чуть повысила голос Зотова. – Дмитрий Захарович! Вернитесь!
Но он уже вышел вон, не оглянувшись.
Света и Костик проводили старика взглядами, а потом заметили, как Зотова быстрым движением спрятала деньги в сумочку.
* * *– Мне нужно срочно повидаться с вами.
Голос Амалии Петровны был спокоен, но Вейс почувствовал – опять что-то произошло. Телефон находился у туалетных комнат. Высокая блондинка, сидевшая за соседним столиком, вышла из дамской комнаты и остановилась рядом.
