Принц и Миран вернулись с ловчей сетью. Барру довольно легко согласился одолжить ее второклассникам. Спать адепты отправились уже заполночь. План охоты на мроу был составлен. Райтон заставил всех затвердить, что делает каждый из них и проговорить пути к отступлению.
Когда Райга возвращалась из ванной в свою комнату, в коридоре она наткнулась на эльфийского принца. Девушка посмотрела на него с опаской и прошла мимо. Но тот только проводил девушку задумчивым взглядом и ничего не сказал. Когда за ее спиной захлопнулась дверь ее комнаты, Райга вздохнула с облегчением. Хаэтеллио, который с ней не разговаривает, нравился ей гораздо больше, чем Хаэтеллио, который ее терпеть не может. А его визит означал то, что проплешина в источнике магистра Лина снова уменьшится или даже исчезнет.
Суббота, как назло, выдалась пасмурной. Бегать с утра пришлось под дождем. От тренировок они были освобождены, чтобы сэкономить магию. Вечером магистр собрал их на поле для тренировок. Эльф критически оглядел адептов и заявил:
— По правилам, вы все должны сделать самостоятельно. Когда закончите свою работу — вызовете меня через амулет Райги. Я открою портал, чтобы вы могли вернуться. На кладбище недавно проведена зачистка, так что никого, кроме мроу, вы там не встретите. Думайте головой и будьте осторожны.
Адепты согласно кивнули. Райга поправила хаиё у пояса и дотронулась до амулета, который дал ей наставник. Плоское рыжее кольцо она прикалывала на внутреннюю сторону воротника. За месяц девушка привыкла к нему. И хотя Альбертин Сага больше не пытался остаться наедине с сестрой или отобрать ключ, Райга чувствовала постоянную тревогу. Замок перестал быть безопасным местом. Теперь только в покоях эльфа она могла расслабиться. Хотя постоянная связь с магистром немного успокаивала.
Старое кладбище встретило их холодом, темнотой и тишиной. Дождь здесь уже не шел, но воздух был пропитан сыростью. Адепты затаились на крыше усыпальницы, на которую их вывел магистр Лин. Райге пришлось осторожно высушить ее своей магией. Друзья распластались по белому мрамору и внимательно оглядывали ряды могил. Палец Мирана был проколот, и на запястье каждого из товарищей красовался его кровавый отпечаток — так нежить не должна была их почуять.
Миран поднял голову и будто принюхивался. Райга в очередной раз подумала о том, что темный иногда напоминает ей гончую, с которыми так любили охотится на юге.
— Четверо, — наконец, сказал юноша. — Трое у стены. Четвертый приближается с севера. Надо брать его, пока не пришли остальные. А после можно и девицу в беде изобразить рядом со стеной.
Райга бросила взгляд вдаль. Внутри шевельнулось нехорошее предчувствие.
— Передумала? — прозвучал у нее над ухом голос Ллавена.