Первый русский исторический детектив о преступлениях и преступниках от эпохи Петра до XX века. Появление тайн уголовного мира и жестоких событий вызывает напряжение. История связана с поисками истины и судьбами знатных личностей.
Раздел Chitat.online для книги «Кровавая плаха» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Первый русский исторический детектив о преступлениях и преступниках от эпохи Петра до XX века. Появление тайн уголовного мира и жестоких событий вызывает напряжение. История связана с поисками истины и судьбами знатных личностей.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Валентин Викторович Лавров Легкое чтение Детективы Любовные романы подборки серии
Первый русский исторический детектив о преступлениях и преступниках от эпохи Петра до XX века. Появление тайн уголовного мира и жестоких событий вызывает напряжение. История связана с поисками истины и судьбами знатных личностей.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
А?
Полковник втянул в себя воздух:
— Что-то этакое есть! Поди, с кухни…
Портье, любивший острые ощущения и по этой причине вызвавшийся быть понятым, по-военному четко ответил:
— Никак нет-с! Наша кухня в другом крыле расположившись, и сюды запахи доходить не имеют возможности.
— Тогда откуда запах жареного мяса?
Смирнов кивнул на чемодан и большую сумку с инструментами, которые судебный эксперт поставил к стене, закрыв таким образом от взоров печную дверцу:
— В топку кто заглядывал? — И он, распахнув металлическую дверцу, посмотрел вовнутрь. Затем спокойно, как об обыденном, сказал: — Голова там!
Когда мужественный атлет Каллистратов осторожно извлек из топки голову и положил ее на ломберный столик, даже бывалые сыщики побледнели, а любопытный портье грохнулся без чувств на мягкий ковер, покрывавший пол.
Очевидно, преступник пытался сжечь голову, но безуспешно. Она лишь местами обуглилась и изрядно обгорели волосы. Голова была варварски обезображена: вырезаны щеки и глазные яблоки, отхвачены ножом уши и губы, так что выглядывали два ряда ровных белых зубов. Кожа со лба была содрана. Уши, свернувшиеся темно-розовыми пельменьками, тоже вытащили из печи.
— Под какими фамилиями приезжие записались в книгу постояльцев? — обратился Филиппов к немного очухавшемуся портье.
— Они не записавшись! Господин постоялец сказал: «Потом, потом! Сейчас некогда!» И положил деньги за трое суток — семь рублей с полтинником.
— Господин полковник! — прогудел Каллистратов. — Девица-горничная желает вам сказать нечто важное.
Полковник увидал миловидную девушку лет восемнадцати с зареванным личиком и толстенной, соломенного цвета косой. Они опустились на угловой диванчик. Татьяна все, что знала, поведала полковнику и дала прочитать записку юноши.
И удивленно развела руками:
— Если убит юноша, то почему на нем пиджак постояльца?
— Или наоборот: этот господин перед смертью надел на себя чужие брюки и ботинки? — Филиппов с сочувствием посмотрел на Татьяну. — Это действительно весьма загадочно. Впрочем, вам большое спасибо. И позвольте сфотографировать записку — это пригодится.
Филиппов уже выяснил, что человек был убит спящим на постели. В области сердца зияли две глубокие смертельные раны. Их форма совпадала с клинками ножей, найденных Смирновым.
…Громадная толпа, собравшаяся в Лештуковом переулке, с ужасом наблюдала, как из подъезда вынесли носилки, покрытые рогожей, и поставили их в санитарную карету. Каллистратов отдельно нес хозяйственную сумку, в которой лежало нечто, формой напоминавшее арбуз.
Из меблированных комнат начался панический отъезд жильцов.
Телефон в Москве впервые заговорил 1 июля 1882 года и очень быстро стал необходимым атрибутом городской жизни.
