Филиппов видел, как Семен подошел к маленькой хибаре с покосившейся печной трубой, распахнул калитку. Залаял пес. Из дома выскочила неопрятная старуха. Она немного поговорила с Семеном, приняла у него узелок, проводила до калитки и вернулась к себе.
Филиппов устроился в дальних кустах орешника, откуда дом хорошо просматривался. Сидел час, другой. Мимо прошло стадо. Филиппов притворился пьяным. Пастух поглядел на него и, хлопнув бичом, погнал буренок дальше.
Когда стемнело, агент подобрался вплотную к плетню. Выскочил пес, начал гавкать. Как и у всякого опытного сыщика, у Филиппова на всякий случай был заготовлен кусок колбасы. Он вынул его из кармана (хотя самому впору было съесть, так проголодался) и швырнул собаке.
Взошла луна. В доме у старухи давно погас огонь. На Филиппова навалилась дрема. Вдруг он вздрогнул: дверь хибары заскрипела, и на пороге, словно привидение, в белой ночной рубашке появилась старуха. Она, видно, была настолько уверена в себе, что предосторожности не соблюдала: прошла к сараю, держа в руках большую лопату. Несколько раз копнув, она спрятала сверток.
Возле сарая приставила к дверям лопату и отправилась спать.
…С трудом дождался агент утра. На его счастье, было довольно тепло. Это и помогло выдержать. Едва немного посветлело небо, он подошел к ближайшей от старухиной избе, постучал в окно.
— Кто там? — раздался заспанный старческий голос.
— Открой, отец! — как можно ласковей сказал Филиппов. — Дело серьезное.
Маленький сухонький старик распахнул раму:
— Чего спать, баламут, не даешь?
— Я из полиции! Возьми с собой кого, пойдем — понятым будешь!
Вздохнул старик — хочешь не хочешь, а иди! На то оно начальство.
Разбудили мать Федорова. Филиппов строго спросил:
— Полицию уважаешь? Доставай бриллиантовое ожерелье, которое тебе сыночек привез. А стекляшки, доставленные нынче, можешь на память оставить.
Старуха зыркнула глазками:
— Знать ничего не знаю!
— Тогда я знаю! Бери лопату, пошли к сараю.
…Филиппов быстро нашел спрятанное. Старуха злобно шипела проклятия. Соседи удивленно качали головами: «Надо же, всю жизнь самая неудельная была, с хлеба на квас перебивалась! И вдруг — сокровища!»
У Кошко в кабинете на этот раз было шумно и многолюдно. Дело по раскрытию преступления закончилось.
Семен хвалился, как он ловко провел старуху. Филиппов и другой агент, приехавший к нему с утра на помощь, — Муратов, любовались ожерельем, а Линдер даже примерил его на себя, чем и рассмешил всех.
Бухгалтер принес ведомость, и Семен расписался в получении обещанных ста рублей.
Но вот полицейские ввели в кабинет Федорова.
Линдер поднял вверх ожерелье:
— Молодец! Вкус у тебя отличный! Хорошую вещичку добыл.
Федоров побледнел, зашатался, опустился на стул.