Кровавая плаха — читать онлайн бесплатно полностью

Мазилов сказал:

— Вы тут для восторга чувств выпейте, а я по делу побегу часика на три. — И он захлопнул за собой дверь.

— Жаль, вустриц нет. Я очень восхищаюсь ими под пиво иль вино.

У Николая от непривычки к хмельному голова пошла кругом.

Валентина гладила ему щеку и говорила:

— Скажу без всякой анбиции, очень ты мне нравишься.

Николай замотал головой:

— Это вовсе не может быть правдой. Вы мне давича признались, что кого-то любите. Кто он, отвечайте. Я требую.

Валентина опустила жеманно глаза и глубоким, полным чувства голосом, точь-в-точь как в пьеске, которую она слыхала в театре, молвила:

— Говорила я про единственного, кого сердечно люблю.

Это ты!

И девушка, обхватив Николая, начала целовать его. Он вначале смущался, но затем стал отвечать ей жаркими и неумелыми ласками.

Она вырвалась вдруг из его объятий, требовательно спросила:

— Ты возьмешь меня в жены?

— А если отец не разрешит?

— И я с тобой вместе. Обнимемся и утопимся.

Они вновь прильнули друг к другу. Она, чуть касаясь губами, начала целовать ему шею, ухо, гладить рукой грудь и чуть ниже.

И, прервавшись, вперилась в него взглядом:

— Клянись, что женишься на мне! Я никогда никого так не любила.

— Клянусь, клянусь… — И он вновь жадными руками потянулся к ней.

Тогда Валентина просто, вполне домашним голосом, спросила:

Николай, не веря своим ушам, промычал что-то невразумительное.

Она, осторожно снимая платье, расшитое цветами, проговорила:

— А то вы дергаете, можете оборки и украшения порвать.

Маменька Бог знает что подумать об мене может.

Всю одежду она бережно повесила на стул и удивленно посмотрела на юношу:

Тот, лихорадочно путаясь в рукавах и брючинах, стал торопливо стаскивать одежду, швыряя ее себе под ноги.

Она ждала его, лежа поверх голубого одеяла. Ее чудная, с тонкой талией и крутыми бедрами фигура, с темным пушком на лобке, томительно ждала мига слияния.

Он бросился к ней, осыпал страстными неловкими поцелуями руки, лицо, грудь.

Вся жизнь Николая теперь круто переменилась.

Он жаждал лишь одного: свиданий с возлюбленной. После отцовских строгостей, когда в присутствии взрослых нельзя было слова сказать, когда родители на шаг не пускали его из дома, контролируя едва ли не каждый жест и каждый вздох его, девица возникла, словно удивительное видение — яркое, заманчивое, дарящее счастье.

Но Валентина позволила ему лишь дважды видеть ее: один раз в театре, другой — вновь в комнате дворника Мазилова.