Кровавая плаха — читать онлайн бесплатно полностью

Возле раскрытой дверцы нетерпеливо стучал ногой о ступеньку Лешка:

— Ну что? Ну где вы, черти?

Калмык покровительственным тоном проговорил:

— Вот, барин, все в полном аккурате и сохранности! Позвольте вам под ножки в карету поставить.

— Ну наконец! Хорошо-то как. Надоть уезжать. Сигайте быстрее, иди сюда, Калмык, садись, так и быть, рядом.

Все кое-как расселись, кучер тронул, Катька огласила высоким красивым голосом спящие окрестности:

И все остальные, кроме все время плакавшей Авдотьи, дружно и разухабисто подхватили:

Пусть поверит читатель, это исторический факт, отмеченный в архивных материалах: да, вся эта странная и беспутная компания неслась после всего того, что произошло в доме воеводы, с песнями и гиком к Мясницким воротам.

В угловом двухэтажном доме (его снесли лишь в 70-е годы нынешнего века) с накрытым столом ожидала подполковничья жена дородная красавица Авдотья Нестерова.

— С дороги — по чарке! — весело крикнула Авдотья.

Выпили. Затем Лешка поставил скрыню на стол, отпер, и его лицо вытянулось:

— Денег-то — кот наплакал!

Вместо сорока тысяч капиталу оказалось 563 рубля двадцать копеек.

— А где ларец с бруллиантами? — вдруг вспомнил Лешка.

Ларец таинственным образом исчез и никогда найден не был.

Потом начали пить, гулять и плясать. Особо отличились Лешка и Калмык — вприсядку.

Злодейство наделало много шума. Императрица приказала ежедневно докладывать ей о ходе следствия. По монаршей милости и состраданию к его беде, воевода Жуков был освобожден от суда и наказания, лишь отставлен от должности.

Генерал-поручик, действительный камергер и кавалер Александр Данилович Татищев следствие вел энергично. Уже к вечеру десятого сентября в доме Нестеровой арестовали девок. Четырнадцатого сентября поймали всех остальных (кроме Ивана Сизова. Этот, прежде чем на него надели кандалы, еще несколько месяцев бегал на свободе).

Все были подвешены на дыбу и пороты. Все охотно показывали и на себя, и на других. Лешка чистосердечно бил себя в грудь:

— Это не я, это моя стерва-теща! Все она, паскудная.

Настасья Полтева оказалась единственной, кто долго проявлял характер. С нее плетьми сдирали шкуру, подвешивали «на петли» (мучительная пытка с выкручиванием суставов). Она стояла на своем:

— Знать ничего не знаю!

На очной ставке дочка и зять укоряли ее:

— Побойся Бога, твоя затея!

— Подлецы вы оба! Будьте прокляты! Не я…

Опять до крови били, на дыбу вздергивали, подвешивали за руки и ребра — под потолок.