Но, по крайней мере, тогда я смогу сказать ему, что пыталась кого-то найти.
— Но я могу. И я хочу. Когда?
— Да чтоб тебя, Харри. В семь.
— Окей. Убедись, что в духовке есть замороженная пицца «Грандиоза».
Харри повесил трубку, но телефон тут же зазвонил.
— Необязательно «Грандиоза», — сказал Харри.
— Это Мона До из «ВГ».
— Ой…
По полному представлению Харри понял, что звонит не Мона, девушка Андерса, а Мона-журналист. Это означало, что всё, что он скажет, могло и будет использовано против него.
— Мы работаем над статьёй о… — начала она. Это было введение, служащее сигналом того, что колёса уже пришли в движение, и их не остановить, а местоимение первого лица во множественном числе немного уменьшало ответственность за неприятные вопросы, которые она собирается задать. Харри понял, что речь идёт о Габриэле Венге и о самом Харри, изображающем из себя полицейского. Что они будут цитировать главного суперинтенданта Бодиль Меллинг, которая сказала, что за попытку выдать себя за сотрудника правоохранительных органов может быть наказание в виде заключения до полугода, и что она надеется, что министр юстиции по следам этого дела положит конец сомнительным и несанкционированным частным расследованиям, и, кроме того, чрезвычайно важно, чтобы это было сделано немедленно в связи с ведущимся сейчас расследованием убийства.
Мона звонила, чтобы предложить ему возможность ответить в соответствии с Кодексом журналистской этики. Мона До была напористой и жёсткой, но всегда справедливой в этом плане.
— Без комментариев, — сказал Харри.
— Да? Означает ли это, что ты не оспариваешь факты этой истории?
— Я почти уверен, что это означает, что у меня нет комментариев.
— Хорошо, Харри, но тогда мы вынуждены напечатать «без комментариев». — Он услышал быстрый стук клавиш в трубке телефона на фоне.
— Вы всё ещё говорите «напечатать»?
— Это одна из тех вещей, которые не стареют.
— Действительно. Вот почему я называю «повесить трубку» то, что собираюсь сейчас сделать. Окей?
Он услышал вздох Моны До.
— Окей. Хороших выходных, Харри.
— И тебе. И...
— Да, я передам привет Андерсу.
Харри положил телефон во внутренний карман пиджака слишком мешковатого костюма Рё.
— Проблемы?
— Да, — сказал Харри.
С заднего сиденья снова послышалось ворчание, на этот раз громче и злее.
Харри полуобернулся, увидел свет дисплея телефона и понял, что Мона сидела с пальцем на кнопке «Опубликовать».
— Что они написали?
— Что ты лжёшь.
— Справедливо, в конце концов, это правда, и у меня нет репутации, которую нужно защищать.
Харри покачал головой.
— Хуже всего то, что они прикроют наше расследование.
— Нет, — сказал Трульс.
— Нет?
— Что ещё хуже, так это то, что они арестуют тебя.
Харри поднял бровь.