Конечно, мужчина может оплакивать женщину, которую он убил своими руками или за убийство которой он заплатил кому-то другому. Харри видел достаточно виновных в убийстве мужей, которые плакали, вероятно, от осознания вины, смешанной с потерей любви и того ревнивого разочарования, которое привело к внезапному насилию и убийству. Господи, неужели он сам не поверил на какое-то время, что он, посреди алкогольного тумана, убил Ракель? Но Маркус Рё действительно не был похож на человека, убившего женщину, лежащую перед ним, хотя Харри не мог объяснить, почему и как. Слёзы были какие-то слишком искренние. Харри закрыл глаза. Слёзы слишком искренние? Он вздохнул. К чёрту эту эзотерическую чепуху, доказательства налицо, и они рассказывают свою собственную историю. Чудо, которое спасёт и его, и Люсиль, вот-вот должно было произойти, так почему бы не приветствовать его с распростёртыми объятиями?
В комнате послышался звонок.
— Кто-то у главной двери, — сказала Александра.
— Вероятно, полиция, — сказал Харри.
Александра пошла открывать дверь.
Юхан Крон посмотрел на него.
— Это ты их вызвал?
Харри кивнул.
Рё вышёл из помещения для вскрытий, снял форму, маску и шапочку.
— Когда мы сможем перевезти её в похоронное бюро? — спросил он, обращаясь к Крону и игнорируя Харри. — Невыносимо видеть её такой, — его голос был хриплым, а глаза влажными и красными. — И голова. Нам нужно сделать ей голову. У нас есть куча фотографий. Нужен скульптор. Лучший, Юхан. Он должен быть лучшим. — Он снова заплакал. Харри отошёл в угол комнаты, где внимательно наблюдал за Рё.
Он отметил недоумение на лице Маркуса, когда открылась дверь и вошли четверо полицейских: трое мужчин и одна женщина. Двое из них схватили Рё за руки, третий надел на него наручники, а четвёртая объяснила, почему он арестован.
На пути к двери Рё повернул голову, как будто желая в последний раз увидеть тело женщины, лежащей в окне позади него, но сумел повернуть её только так, чтобы заметить Харри.
Взгляд, который он бросил на него, напомнил Харри о лете, когда он работал на литейном заводе, где расплавленный металл заливали в форму и за секунды он превращался из горячего, красного и жидкого, в холодный, серый и твёрдый.
Потом они ушли.
Вошёл ассистент по судебно-медицинским экспертизам и снял маску.
— Привет, Харри.
— Привет, Хельге. Позволь спросить у тебя кое-что.
— Да? — он повесил халат.
— Ты когда-нибудь видел, чтобы кто-нибудь из виновных так плакал?
Хельге задумчиво надул щёки и медленно выпустил воздух.
— Проблема эмпирического познания в том, что мы не всегда с его помощью понимаем, кто виновен, а кто нет, не так ли?
— Мм. Хорошо замечено. Могу я…? — он кивнул в сторону комнаты для вскрытий.
Он видел, как Хельге колебался.