Автор
Начав учебный год с новой страсти к поэзии и парням на уроке русского языка, девочка вдруг осознала глубину своих чувств. С тех пор жизнь поменялась: она больше не играет в догадки, а пытается раскрыть тайны собственного сердца и других людей через строки стихов. "Кровавые обещания" — это взрослый разворот на романтической странице школьной жизни, где любовь и смертельная магия литературы объединяют воединась....
Если бы Лисса подробнее рассказала ему о своих переживаниях, о том, как чувство вины и депрессия пожирают ее изнутри, заставляют терять контроль над собой, Кристиан мгновенно поддержал бы ее. Несмотря на циничную манеру поведения, сердце у него было доброе – и оно полностью принадлежало Лиссе. Или так было раньше. Сейчас в его глазах она была лишь глупой и пустой девушкой, возвращающейся к тому образу жизни, который он так презирал."
"– Вовсе нет! – воскликнула она. – Я не знаю. Так приятно – дать себе волю.
– Это не для меня, – ответил он.
Она потрясенно распахнула глаза.
– Ты разрываешь наши отношения?
– Я… Не знаю. Наверно.
Лиссу охватил такой ужас, что она на самом деле не видела Кристиана – так, как я, – не видела боли в его глазах. То, что он сделал, уничтожало его самого. Он тоже страдал. На его глазах любимая девушка изменялась, превращаясь в кого-то другого, с кем он не мог быть.
– Все не так, как раньше.
– Ты не сделаешь этого! – закричала она, не замечая его страданий; она видела лишь, что он поступает жестоко и несправедливо.
– Время разговоров прошло, – возразил он. – Тебе следовало объясниться со мной раньше, а не сейчас, когда внезапно все переворачивается с ног на голову.
Лисса не знала, чего она хочет – завопить или расплакаться. Она понимала одно: она не может потерять Кристиана, в особенности после того, как потеряла меня. Если она лишится нас обоих, в этом мире для нее не останется ничего.
– Пожалуйста, не делай этого, – умоляюще сказала она. – Я могу измениться.
– Прости, но я просто не вижу никаких доказательств! – взорвался он, резко развернулся и зашагал прочь.
Она восприняла его демарш как проявление грубости и безразличия. Я же снова заметила боль в его глазах. Думаю, он ушел потому, что понимал: если он останется, то не сможет и дальше придерживаться принятого решения, такого мучительного, но, как ему представлялось, единственно правильного. Лисса смотрела ему вслед.
– Пусть уходит, – с серьезным видом сказал Адриан. Это он положил руку на плечо Лиссе; теперь он опустил руку и снова сплел пальцы с пальцами Эйвери. – Догонять его сейчас нельзя. Дай ему время.
– Он не может! – сказала Лисса. – Не может поступить так со мной.
– Он огорчен, – заметила Эйвери, обеспокоенная не меньше Адриана. – Плохо соображает.
