Автор
Начав учебный год с новой страсти к поэзии и парням на уроке русского языка, девочка вдруг осознала глубину своих чувств. С тех пор жизнь поменялась: она больше не играет в догадки, а пытается раскрыть тайны собственного сердца и других людей через строки стихов. "Кровавые обещания" — это взрослый разворот на романтической странице школьной жизни, где любовь и смертельная магия литературы объединяют воединась....
Догадываешься? Я не сдалась. И не сдамся. Поэтому кончай с этим, и все.
Призрачный лунный свет упал на его лицо, заставив кожу выглядеть абсолютно белой на фоне ночи. Как будто все краски мира выцвели. Глаза были как темные провалы, но умственным взором я видела, что в них мерцает огонь. Выражение лица холодное, расчетливое.
«Не мой Дмитрий».
– Я еще не готов убить тебя, Роза, – ответил он. – Для этого нужно гораздо больше.
Не очень-то я ему поверила. По-прежнему не давая шансов вырваться, он наклонился ко мне.
Меня с головой накрыла паника – хотя что-то в глубине души после долгого воздержания по-прежнему страшно жаждало восхитительных эндорфинов. Нет, нет. Я не могу допустить, чтобы это произошло. Каждый нерв пылал огнем, напрягаясь для защиты, нападения, чего угодно… чего угодно, только бы помешать этому.
С величайшим трудом пальцами левой руки я подцепила и сдвинула кольцо Оксаны. Оно соскользнуло и упало на землю, как раз в тот момент, когда клыки Дмитрия коснулись моей кожи.
Это было похоже на ядерный взрыв. Призраки и духи, которых я вызывала по пути в Бийск, внезапно возникли рядом, полупрозрачные, отсвечивающие бледно-зеленым, голубым, желтым и серебристым светом.
Дмитрий отпрянул, широко распахнув глаза. Как и стригои в сарае, он замахал руками, отгоняя духов, точно комаров. Его руки безрезультатно проходили сквозь них. Правда, их нападение тоже не причиняло реального физического вреда, но они оказывали воздействие на его сознание и чертовски здорово отвлекали.
"Я попятилась, обшаривая взглядом землю под ногами. Вот. В луже мерцало серебряное колечко. Я подобрала его и бросилась бежать, предоставив Дмитрия его судьбе. Он не кричал в полном смысле этого слова, но издавал исполненные ужаса звуки.
