Автор
Начав учебный год с новой страсти к поэзии и парням на уроке русского языка, девочка вдруг осознала глубину своих чувств. С тех пор жизнь поменялась: она больше не играет в догадки, а пытается раскрыть тайны собственного сердца и других людей через строки стихов. "Кровавые обещания" — это взрослый разворот на романтической странице школьной жизни, где любовь и смертельная магия литературы объединяют воединась....
И даже если у тебя возникнут проблемы, окончить школу с низкими оценками лучше, чем вообще не окончить ее.
Я попыталась представить себя снова в этом мире. Неужели действительно прошло всего чуть больше месяца? Уроки… мелкие повседневные интриги… как можно просто взять и вернуться к старому? Вернуться к этой жизни после того, как я познакомилась с семьей Дмитрия, снова была с ним и потеряла его… опять.
«Сказал бы он, что любит меня?»
– Не знаю, что и сказать, – ответила я Альберте. – Надо подумать.
– Решай быстрее.
– Меня правда допустят?
Как-то в это плохо верилось.
– Я тебя допущу, – ответила она. – Я не могу потерять такого человека, как ты. И теперь, после всей этой истории с Лазар, тут все вверх дном. Никому нет дела до того, приму я чье-то заявление или нет. – Она криво улыбнулась. – А если кто-нибудь воспротивится, я дам понять, что у тебя есть покровитель, готовый все уладить, оказав нам кое-какие услуги.
– Покровитель, – повторила я. – Покровитель, который носит яркие шарфы и золотые украшения?
Она пожала плечами.
– Не знаю, кто он. Даже его имени не знаю – он пригрозил воздержаться от значительного денежного пожертвования школе, если тебя не возьмут обратно. Если ты сама захочешь вернуться.
Да. Сделки и шантаж. Я не сомневалась в том, кто мой покровитель.
– Дайте мне немного времени подумать. Обещаю… я быстро приму решение.
Она нахмурилась, задумалась, а потом резко кивнула.
– Хорошо.
Мы обе встали, и она повела меня к выходу из здания.
– Как вы считаете… если я окончу школу, то смогу рассчитывать официально стать стражем Лиссы? Я знаю, для нее подобрали новых людей, а я… ну… в некоторой немилости.
Мы остановились у выхода, и Альберта положила руку на бедро.
– Не знаю. Можно, конечно, попытаться. Ситуация стала сложнее.
– Да, я знаю, – с грустью ответила я, вспомнив деспотическое поведение Татьяны.
– Но, как я обещала, мы сделаем все, что сможем. Что я говорила об окончании школы с низкими оценками? Этого не будет.
– Хорошо, – сказала я, прекрасно понимая, какой уступкой это было с ее стороны. – Спасибо вам.
Только я вышла за порог, как она окликнула меня.
– Роза!
Я придержала дверь и оглянулась.
– Да?
У Альберты было такое лицо… мягкое или, может, нежное; никогда не видела ее такой прежде.
– Прости, – сказала она.
