Автор
Начав учебный год с новой страсти к поэзии и парням на уроке русского языка, девочка вдруг осознала глубину своих чувств. С тех пор жизнь поменялась: она больше не играет в догадки, а пытается раскрыть тайны собственного сердца и других людей через строки стихов. "Кровавые обещания" — это взрослый разворот на романтической странице школьной жизни, где любовь и смертельная магия литературы объединяют воединась....
– Я тебе не рабыня!
– Ты моя дочь, – спокойно и отчасти снисходительно ответил он. – Хотя временами я жалею об этом.
Ого! И Лисса, и я были шокированы.
– Тогда какого черта ты заставляешь меня торчать в этой дыре? Позволь вернуться ко двору!
– Где ты будешь и дальше ставить меня в затруднительное положение? Мы едва выкарабкались в последний раз, не нанеся особого урона репутации семьи. Я не собираюсь отпускать тебя одну, чтобы ты вытворяла там бог знает что.
– Тогда отошли меня к маме! В Швейцарии куда лучше, чем здесь.
Последовала пауза.
– Твоя мать… очень занята.
– Как мило, – с ярко выраженной иронией в голосе сказала Эйвери. – Это вежливый способ сообщить, что она не жаждет моего общества. Ничего удивительного. Я помешаю ей развлекаться с типом, с которым она спит.
– Эйвери! – В его голосе зазвенел гнев. – Разговор окончен. Возвращайся в свою комнату и протрезвись, пока ты никому не попалась на глаза. Жду тебя утром на завтрак и рассчитываю, что ты будешь вести себя прилично. Мы ждем важных гостей.
Лисса вздрогнула и сделала шаг назад.
– Да, и, бог знает, мы должны соблюдать внешние приличия.
– Отправляйся к себе, – повторил он. – Прежде чем я свяжусь с Симоном и заставлю его оттащить тебя туда.
– Да, сэр, – ответила она с притворной улыбкой. – Сию минуту, сэр. Все, что пожелаете, сэр.
С этим он захлопнул дверь. Лисса, отступая по коридору, едва верила, что он наговорил все это собственной дочери. Несколько мгновений все было тихо. Потом Лисса услышала шаги… направляющиеся в ее сторону.
На Эйвери было короткое обтягивающее платье из голубой, отблескивающей серебром ткани. Волосы в беспорядке свисали на плечи, из серо-голубых глаз струились слезы, размазывая макияж. От нее исходил тяжелый запах алкоголя. Она поспешно вытерла глаза рукой, явно смущенная тем, что ее застали в таком виде.
– Ты, надо полагать, подслушала достаточно, чтобы понять нашу семейную драму, – сказала она.
Лисса тоже испытывала смущение – из-за того, что вроде как шпионила и ее застукали.
– Я… Мне очень жаль. Я не хотела подслушивать, просто проходила мимо…
Эйвери хрипло рассмеялась.
– Думаю, это не имеет значения. Наверно, нас слышали все в этом здании.
– Мне очень жаль, – повторила Лисса.
– С какой стати? Ты не сделала ничего плохого.
– Нет… В смысле, мне жаль, что он наговорил тебе лишнего.
